Первое убийство я совершил, когда сбросил свой первый панцирь. Тогда один недоумок решил, что раз я маленький, то у меня можно легко отобрать еду. Я размозжил ему голову огромным камнем, забрал его еду и доел её, сидя на его трупе. С тех пор я не останавливался.

Затем битвы шли одна за другой. За еду, за деньги, за самочек, за славу. Мои навыки росли, а с учётом моего Дара — того самого, что заставляет глаза вспыхивать синим, а мышцы наливаться нечеловеческой силой, — росли и мои амбиции. Обычной славы для меня было мало.

Я стал боевым мастером. Этот титул не дают просто так — его может носить только одарённый кроган, который в совершенстве освоил как науку убивать, так и применение биотических способностей. Биотика без боевых навыков — просто фокусы. Боевые навыки без биотики — просто драка. А вместе — искусство. Я стал настоящей неостановимой машиной убийств, для которой всё равно, кто стоит передо мной: Кроган, молотильщик, другой боевой мастер — разница только в том, сколько ударов потребуется. Я убил молотильщика, владея лишь моим верным молотом один на один.

Но спустя сотню лет вечной войны мне это наскучило. Тучанка — суровый мир, но даже в нём есть предел. На планете не осталось ни одного хищника, будь он разумен или неразумен, что представлял бы для меня трудности. Я расслабился.

И это расслабление чуть меня не убило. Пушечное ядро раздробило мой панцирь и раздавило одно из моих сердец. Если бы ядро не успело потерять свою энергию, пролетев огромное расстояние, оно бы пробило меня насквозь. Но даже так — я провалялся в грязи полдня, истекая кровью, пока меня не нашли свои.

Тогда я начал учиться заново. Старался применять новейшее оружие, никогда не подставляться и воевать не безумной яростью, а тактикой и стратегией. Старая школа — разбить врага голыми руками, не считая потерь — осталась в прошлом вместе с моим раздробленным панцирем. Я понял, что сила без ума — это просто способ умереть красиво. И это однажды спасло меня. Когда я догадался, до чего приведёт очередная война.

Пятьдесят лет подряд мы уничтожали Тучанку ядерными ударами, модифицируя ракеты и бомбы с каждым новым витком конфликта. Мы становились всё изобретательнее — и всё безжалостнее. Но настоящий конец начался, когда даже кроганов стало слишком мало для поддержания мировой войны. Кланы, которые когда-то насчитывали миллионы воинов, теперь выставляли всего несколько сотен тысяч. Города лежали в руинах. Заводы, способные производить оружие, можно было пересчитать по пальцам. И разве это повод к окончанию войны? Нет. Это повод закончить её одним мощным ударом. Взрывные волны обогнули Тучанку несколько раз. Но самое страшное случилось после.

Началась ядерная зима, растянувшаяся на два десятилетия. Небо затянуло пеплом, солнце исчезло, температура упала ниже всего, что мы знали раньше. Почти вся наземная жизнь погибла. Травоядные вымерли первыми. Хищники — следом. А за ними погибали от голода и кроганы. Кланы, пережившие бомбёжки, вымирали в своих бункерах, потому что есть было нечего. И даже тогда войны не прекратились. Мы дрались за последние запасы пищи, за воду, за работающие реакторы, за тепло. Мы воевали за что угодно и готовы были воевать бесконечно. Потому что вся наша суть — война. Война с жестокой планетой, война с дикими зверями, война с самим собой.

И, видимо, только такие, как мы, могут жить в этой галактике. Как только в большой галактике запахло жареным, когда уже не работает глупая дипломатия синеньких, ни высокое мнение о своём разуме лягушек, — вся галактика пришла к нам. К тем, кто не боится запачкать руки. К тем, кто не плачет над трупами врагов, а просто идёт дальше, перешагивая через них.

И мы покажем им, как должен выглядеть настоящий воин.

Интерлюдия: Аукционный дом «Счастливый слуга», Кхар'Шан, столица Батарианской Гегемонии.

— Дамы и господа! Приветствую вас на аукционе в честь очередной победы, одержанной объединённой армией Цитадели над проклятыми рахни! — ведущий, немолодой батарианец в безупречном костюме с золотыми вставками на воротнике, широко развёл руками, и его голос, усиленный скрытыми динамиками, разнёсся под сводами роскошного зала. — И я вас уверяю, сегодняшний аукцион принесёт вам столько же положительных эмоций, сколько радости вы услышали от этой новости!