Решение было быстро согласовано на высшем уровне, и под проект выделили целую планету в нашем кластере. Ретранслятор в той системе активировали совсем недавно — он оказался терминальным, то есть ведущим лишь в одну систему, — и колонизацию ещё не начинали. Теперь же вся система — полностью закрытый объект, на котором будет располагаться производство. По официальной легенде — обширные верфи с экспериментальными технологиями. На деле — они, но не такие, какие все представляют.

Планета, получившая имя Хивекор, в прошлом имела ярко выраженное тектоническое движение, из-за которого её кора представляет собой бесконечные горы. Никаких равнин, никаких океанов — только скалы, ущелья и хребты, уходящие за облака. Зато благодаря этому можно обнаружить просто огромные месторождения железа, никеля, меди и многих других металлов — всё, что нужно для производства. Разве только нулевого элемента на планете нет совсем. Но никто не запрещает нам его поставлять.

Убедить Барби в этом оказалось на удивление просто. Мы сообщили ей, что потеряли связь со всеми системами рахни из-за того, что на них напал новый враг — они называют себя Пространством Цитадели. И эти подлые убийцы, противящиеся воле Великой Матери, даже уничтожили ретранслятор, ведущий в наши системы. Так что мы, при всём желании, никак не можем помочь королеве вернуться домой. Война, ничего не поделаешь.

Но мы можем помочь ей выполнить её цель здесь. Защитить рахни — тех, кто остался, — от врагов, которые не остановятся, пока не уничтожат всех избранных детей Великой Матери. А заодно помочь им доминировать в галактике — так, как и завещала их покровительница. Которую мы, по счастливому совпадению, называем Аэтрой и которой наш вид поклоняется уже более тысячи лет. Мы, конечно, лишены способности слышать её песнь напрямую — но это не мешает нам быть её верными слугами. И помогать тем, кто избран.

А дальше началось нет, не строительство. С планирования. Если королева сейчас же начнёт создавать улей, мы никак не сможем этот улей контролировать. Рахни привыкли рыть хаотичные лабиринты, где ориентируются только они сами, и допускать такое на своей планете, под своим надзором, было бы верхом глупости. Поэтому мы выдвинули встречное предложение — и, разумеется, подали его как помощь.

Под предлогом того, что совместив технологии двух видов мы сможем построить лучшие корабли в галактике, мы разработали проект целого подземного завода. Не дикого муравейника, а спроектированного с нуля промышленного комплекса. Прямые коридоры вместо запутанных тоннелей. Технические лифты для быстрой доставки грузов между уровнями. Чёткое разделение на технологические зоны — добыча руды здесь, выплавка здесь, сборочные цеха здесь, склады готовой продукции здесь. Вентиляционные шахты, аварийные выходы, системы пожаротушения, дублирующие линии энергоснабжения — всё, что позволяет заводу работать эффективно, а нам — контролировать каждый его квадратный метр.

Барби выслушала предложение и согласилась. Кажется, она даже не поняла, что её только что лишили главного преимущества — возможности построить улей так, как удобно ей. Она видела в этом проекте сотрудничество, а не контроль.

Королеву высадили на Хивекоре вместе с круглосуточно дежурившей при ней сменой из десятка сильнейших Благословленных и многочисленным обслуживающим персоналом — инженерами, биологами, связистами. Охрана была не мерой предосторожности — она была условием существования всего проекта. Одно дело — сидеть в камере, и совсем другое — получить в распоряжение целую планету. Мы не знали, как Барби себя поведёт на воле, поэтому десяток сильнейших Благословленных находился при ней постоянно. Их задача — вырубить королеву, если она попытается сделать что-то, чего мы не предусмотрели.

Она не теряла времени. Едва оказавшись на поверхности, королева сразу же начала пожирать всю биомассу, которую планета могла дать. Местная растительность, немногочисленная из-за горного рельефа, исчезала с пугающей скоростью. Королева поглощала всё подряд, перерабатывая органику в энергию для первой кладки. И уже через неделю отложила первую тысячу яиц рахни-рабочих. Тысячу особей, которые, едва вылупившись, должны были начать рыть подземные заводы по нашим чертежам. Заводы, которые создадут для неё армию. Армию, которая уничтожит подлую Цитадель.

Всё ради Великой Матери. Всё ради Аэтры.

Mass Effect. Глава 21.

Пилот боевого костюма арунов Лин. Система AR-R-03, планета Ахтанх.

— Вы больше не на солнечных пляжах Нейрины, господа. Вы на Ахтанхе. Уважайте это каждую секунду каждого дня. Если существует Ад, вы захотите отправиться туда, чтобы перевести дух после вахты на Ахтанхе.

Полковник Куоритч, высокий для своего вида арун, лицо которого перечёркивал уродливый длинный шрам, расхаживал перед строем новоприбывших. Он говорил размеренно, почти лениво, но каждое слово падало тяжело, как крышка гроба.

— Здесь, за этим забором, каждое живое существо, что ползает, сидит в грязи или, не дай Аэлларин, летает, захочет вас убить и съесть ваши глаза как мармеладки.

Меня всегда успокаивали инструктажи безопасности. Если я их слышу, значит, пока всё идёт по плану командования. Гораздо страшнее становится, когда даже руководство не знает, что делать, чтобы сохранить твою жизнь.