— Эмберлис, я тебя знаю уже более двухсот лет, — произнёс я по собственной неотслеживаемой сети сверхсветовой связи. — Но всё-таки ещё раз спрошу: ты уверена в этом? Твой план звучит безумно.

— Я смогу это осуществить, мой господин, — уверенно произнесла она. — Это позволит нам не только победить в грядущей войне, но и даст нам такую силу, с которой не справится ни одна другая космическая раса Цитадели.

Про Цитадель и другие виды этого цикла она узнала на том самом совещании, где я впервые рассказал о Жнецах узкому кругу. И, надо признать, использовала это знание с толком. Её план опирался именно на понимание того, что мы не одни в галактике и что победить в одиночку не получится.

— Я смогу убедить Совет, — ответил я после короткой паузы. — Твой план может сработать, и в случае успеха мы получим то, о чём не могли и мечтать. Но за него ты отвечаешь головой, Эмберлис. Нельзя допустить, чтобы это обернулось против нас.

Что же предложила инквизитор Вейл?

Для этого нужно вспомнить, что помимо уничтоженного ретранслятора в системе AR-R-02, в кластере Арунов имеется и система AR-R-03 — та самая, с находящейся там захваченной рахни планетой. Если бы мы не захватили контроль над орбитой сразу после прибытия, то уже в ближайший год с этой планеты стартовали бы новые военные корабли противника.

Взять контроль над этой планетой — титаническая задача. Проще обрушить на неё несколько сотен кораблей-смертников, чем пытаться штурмовать каждый образовавшийся улей. Мы через это уже прошли на Аруне, и даже там, при поддержке местных сил и полном орбитальном превосходстве, зачистка заняла полтора месяца. А здесь — двадцать укоренившихся ульев и никакой поддержки с земли.

И ведь у нас таких смертников построено всего три. Один мы уже использовали, второй и третий — в резерве. Но даже если построим ещё десяток, это не решение. Взрывать целые системы одну за другой — значит уничтожать миры быстрее, чем мы колонизируем новые.

Жуки вгрызлись в недра планеты буквально на километры. Если судить по рассказам Барби, которую мы аккуратно, но настойчиво расспрашивали о деталях их экспансии, масштабы подземного строительства поражали воображение. Один улей, принадлежащий сразу нескольким королевам, мог уходить на глубину до трёх километров, а разрастаться по площади на десятки тысяч квадратных километров. Под землёй, в лабиринтах тоннелей и камер, выстраивалась целая технологическая цепочка — от обработки руды и сбора нулевого элемента из породы до производства космических двигателей. Полный цикл, не зависящий ни от каких внешних поставок. Планета-завод, которой не нужны ни верфи на орбите, ни грузовые корабли, ни торговые партнёры.

И один такой улей может выдавать до сотни космических кораблей, сравнимых с нашими крейсерами, в год. Сотня крейсеров. С одного улья. Для сравнения — весь Доминион за пять лет построил лишь десяток. Да, многое упирается в наличие хорошего запаса нулевого элемента на планете, всё производство завязано именно на него, но даже на такой планете, как Арун, с её мизерными запасами эфира в почве, королева дала прогноз на десяток военных кораблей в год.

И они ведь строили не только космические корабли. Со временем рахни полностью переделывают биосферу планеты под себя, выделяя ядовитый газ, который необходим для выращивания пищи с их родной системы. Даже забавно, что первый вид, освоивший технологию терраформирования, — огромные жуки. Мы-то всё думали, что это удел высокоразвитых цивилизаций, а оказалось, что достаточно просто иметь нужные гены и полное отсутствие моральных ограничений. Также в кузнях ульев создаётся высокотехнологическое оружие для рахни, личные щиты и даже тяжёлая техника противокосмической обороны.

Именно эти установки ПКО заставили обделаться капитанов наших крейсеров, когда те подошли для орбитальной бомбардировки ульев. Когда тебе за минуту сносят двадцать процентов щитов, а ты даже не видишь, откуда бьют, и остаётся только одно — уходить на дальнюю орбиту, пока не стало поздно, — это не страх. Это ужас пополам с бессилием. Точки ПКО в конце концов подавили, поверхность планеты превратили в лунный пейзаж, перепахав её кинетическими ударами и термоядерными взрывами, но в глубинах породы, на километры под землёй, до сих пор работают заводы нашего противника. Никакая бомбардировка не достанет так глубоко.

И вот этой особенностью рахни инквизитор и решила воспользоваться. Что, если заставить ксеносов строить флот святой Доминиона? Создать собственный улей здесь, под нашим контролем. Где-нибудь на окраине Доминиона, на планете, которую мы ещё не колонизировали. Посадить туда Барби, дать ей время, ресурсы и охрану — и пусть разворачивает производство.