Ко мне очень часто обращались за советом. Не только Ульф — простые люди племени тоже приходили. Знали, что я выслушаю, не отмахнусь, помогу. Я не стремился к власти, но уважение и почёт пришли сами. Я жил в достатке, в тепле, в окружении любящей семьи. Что ещё нужно для счастья?

Однажды я даже поспособствовал объединению нашего племени с другим. Небольшое племя с востока, жившее в предгорьях, потеряло своего вождя-мага в стычке с горными кочевниками. Нового мага у них не было, и старейшины решили искать союза с более сильным соседом. Ульф предложил мне возглавить одновременно и их, и нас — стать вождём. Я отказался. Мне хватало забот и в роли помощника вождя. В итоге то племя просто влилось в наше, и Ульф стал править объединённым народом.

Так шли годы. Спокойные, сытые, счастливые.

К сожалению, эта жизнь закончилась для меня в девяносто лет.

Я чувствовал, как уходят силы. Не быстро — медленно, год за годом. Сначала стало труднее вставать по утрам. Потом — боль в суставах после долгих прогулок вдоль берега. Потом — дар. Мой слабый дар, который я так и не смог толком развить, начал угасать.

Я лежал в своём шатре, окружённый детьми, внуками и даже правнуками. Ингрид умерла несколькими годами раньше — она была Смертной, её век оказался ещё короче моего. Я проводил её и остался один. Ждал.

Ульф сидел у моего изголовья. Его глаза — выцветшие, но всё ещё узнаваемые — смотрели на меня с грустью. Ему самому осталось жить не более пяти лет жизни. Уже чудо, что смертный прожил дольше мага.

— Ты был хорошим сыном, Кейл, — сказал он. — Лучшим, о ком я мог мечтать.

— Ты был хорошим отцом, Ульф.

Он сжал мою руку. Тёплую, сухую, старческую.

— Твой дар был слабым, — сказал он. — Но твой дух — нет. Я горжусь тобой.

Я хотел ответить, но сил уже не было. Я просто смотрел в его синие глаза и думал о том, как странно сложилась эта жизнь. Я, проживший триста лет воином без магии, стал магом. Слабым, почти бесполезным — но магом. Я нашёл отца, который принял меня как сына. Я прожил спокойную, достойную жизнь и ухожу первым — раньше того, кто должен был уйти раньше меня.

Странно, — подумал я, закрывая глаза. — Но хорошо.

Тьма приняла меня мягко, как старое одеяло.

К счастью, в следующий раз я снова переродился Благословленным — так здесь называют магов.

На этот раз я появился на свет в крупном горном племени. Сотни айтерри жили на склонах, в пещерах и грубых хижинах из камня, охотились на скальных коз и собирали съедобные лишайники. Место было суровое, но люди — крепкие, выносливые, привыкшие к трудностям.

Когда мне было четыре, я снова почувствовал знакомое тепло в груди. Дар. Слабый, как и в прошлой жизни, но он был со мной с самого детства.

Племя встретило это как чудо.

Дело в том, что во время одной из стычек с восточными кочевниками погибли все маги племени. Все до единого. Остался только старый, очень старый вождь — ему было около ста пятидесяти лет, он едва мог ходить и почти не использовал свой дар. Люди говорили, что боги отвернулись от нас. Что магия ушла из этих земель навсегда.

И вот появился я.

Старый вождь, которого звали Хаген, пришёл в нашу хижину сам. Он долго смотрел на меня выцветшими глазами, потом положил дрожащую руку мне на голову и объявил, что забирает меня в свой дом. Наследник. Будущий вождь.

Я снова повторил путь из прошлой жизни. Снова стал сыном вождя. А потом — когда Хаген умер через несколько лет — и самим вождём.

Вот тут я развернулся на полную.

Мне осточертело жить в холодных пещерах и хижинах, продуваемых всеми ветрами. Надоело ходить в шкурах и питаться только тем, что добудешь на охоте. Надоело слушать бесконечное: «Будем жить так, как жили предки».

Я начал менять уклады. Быстро, решительно, без оглядки на традиции.

Первым делом я обеспечил своё племя нормальным жильём. Мы построили семь длинных домов — больших срубов вроде тех, что строили викинги в моём родном мире. Каждый такой дом вмещал несколько десятков человек. Спальные места вдоль стен, очаг в центре, дым уходит через отверстие в крыше. Гораздо легче отапливать, чем десяток отдельных хижин. А здания, выстроенные квадратом и соединённые частоколом, обеспечивали дополнительный уровень защиты от врагов и диких зверей.

Люди роптали. «Так не жили предки». «Боги разгневаются». «Камень теплее дерева».

Но они слушались.

В этом мире каждого айтерри с детства воспитывают в убеждении, что маг — избранник богов. Это укоренилось не только в культурном коде, но и заложено генетически. Смертный всегда будет подчиняться магу, каким бы тот ни был. Умным или глупым, добрым или жестоким, дальновидным или бездарным. Маг — авторитет. Маг — истина. Маг — власть.

Конечно, бывали исключения. За всю мою долгую жизнь я встречал таких всего пару раз. Но в целом правило работало железно. И я этим пользовался.