— Убейте мага. Остальные разбегутся.

Он горько усмехнулся.

— Легко сказать. Его охраняет личная гвардия. Десяток лучших воинов. И он сам — маг, Варк. Сильный маг.

— Я пробьюсь к нему.

В шатре повисла тишина. Командиры переглядывались.

— Ты погибнешь, — сказал кто-то.

— Возможно. Но если я заберу его с собой — племя будет жить.

Горат долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Иди. Боги пусть хранят тебя.

Я не верил в богов. Я верил в свои триста лет опыта.

Битва началась на рассвете.

Две волны воинов столкнулись с грохотом и криками. Копья ломались о щиты, кровь заливала траву, люди падали и уже не вставали.

Я не остался в строю. Я двинулся в обход.

Знал, что маг будет в центре своей армии. Знал, что к нему ведёт коридор из гвардейцев. Знал, что пробиться через них почти невозможно.

Но у меня было преимущество. Я знал, как воюют маги. Я наблюдал за ними сотни лет. Они полагаются на свою силу. Они не ждут, что кто-то осмелится подойти так близко.

Я шёл сквозь битву, как нож сквозь масло. Не вступал в долгие схватки — уклонялся, проскальзывал, уходил от ударов. Моё чутьё кричало об опасности со всех сторон, но я уже научился его слушать — и игнорировать, когда нужно.

Первого гвардейца я убил ударом в горло. Второго — ножом под рёбра. Третьего — древком копья в висок.

Они даже не поняли, что произошло. Я был слишком быстр. Слишком опытен. Слишком зол на всех магов, которые убивали меня в прошлых жизнях.

Четвёртый, пятый, шестой. Мои руки были в крови, лёгкие горели, но я продолжал идти.

Седьмой. Восьмой.

Девятый гвардеец — здоровенный айтерри с двуручным топором — увидел меня, замахнулся. Я нырнул под удар, полоснул ножом по бедру, зашёл за спину и вонзил копьё в основание черепа.

Он рухнул.

Десятый — последний — попытался ударить меня копьём. Я перехватил древко, дёрнул на себя и вогнал железный нож ему в глаз.

Он упал, даже не вскрикнув.

И я остался один на один с магом.

Вождь восточного племени смотрел на меня с удивлением. Он был молод — может, тридцать лет. Красивое лицо, яркие фиолетовые глаза, руки, окутанные синим светом.

— Ты кто? — спросил он.

Я не ответил. Я ударил.

Моё копьё полетело в него, целя в грудь. Маг взмахнул рукой — и копьё отлетело в сторону, будто ударилось о невидимую стену.

Я ждал этого. В тот же миг я прыгнул вперёд, сокращая дистанцию.

Маг ударил — синяя волна пошла от его ладони. Я упал на землю, пропуская её над собой, перекатился и вскочил уже вплотную.

В его глазах мелькнул страх. Первый раз за бой.

Мой железный нож вошёл ему в горло.

Он захрипел, схватился за шею, из которой хлестала кровь. Синий свет вокруг его рук погас. Он упал на колени, потом — лицом в траву.

Я стоял над ним, тяжело дыша, и смотрел, как умирает маг. Первый маг, убитый мной в честном бою.

— Вот так, — прошептал я. — Вот так это делается.

А потом меня убили.

Конечно, убили. Я был в центре вражеской армии, один, без поддержки. Гвардейцы, опомнившись, набросились на меня со всех сторон. Копья, мечи, дубины. Я успел убить ещё двоих, прежде чем удар в спину бросил меня на землю.

Они били меня долго. Даже когда я уже не двигался.

Но я не чувствовал боли. Только странное, горькое удовлетворение.

Я убил мага. Без магии, без дара, без всего того, чем они так гордятся. Просто своими руками, своим опытом, своей злостью. Я доказал себе, что это возможно. Что я не хуже них. Что все эти годы тренировок, все эти смерти, вся эта боль — не зря.

И где-то там, за спинами врагов, моё племя уже теснило их армию. Лишённые вождя, лишённые магии, восточные воины дрогнули и побежали.

Я спас свою семью. Свою жену. Своих детей в этой жизни.

Этого было достаточно.

Тьма накрыла меня.

Я падал в неё, как падал уже десятки раз. Знакомое чувство. Почти родное. Ни страха, ни сожаления. Только усталость — глубокая, древняя, накопившаяся за сотни лет. И где-то под ней — тихое, спокойное удовлетворение.

Триста лет. Триста лет непрерывных тренировок, охоты, битв и смертей. Я перестал считать свои жизни, но этот итог помнил чётко. Триста лет опыта — в мышцах, в костях, в рефлексах, которые срабатывают быстрее мысли.

За триста лет я научился убивать магов.

Дайте мне тысячу — и даже мифические магические монстры, которыми пугают детей у костра, перестанут быть для меня угрозой. Дайте мне две тысячи — и я не знаю, что вообще сможет меня остановить.

Я усмехнулся про себя — или мне показалось, что усмехнулся. В этой пустоте между жизнями сложно понять, где заканчивается мысль и начинается чувство.

Интересно, сколько у меня будет времени? — подумал я. — Сколько ещё жизней впереди?

Ответа не было. Да я и не ждал.

***

Я родился в небольшом племени у восточного побережья.