— Ничего. Научишься. — Он отпустил мои руки, выпрямился и повернулся к толпе. — Боги вернули нам свою милость! В нашем племени снова есть маг!

Люди закричали, зашумели, захлопали в ладоши. Кто-то бросился обнимать мою мать, кто-то хлопал отца по плечу. Праздник. Настоящий праздник.

А я стоял посреди этого шума и чувствовал только одно — растерянность.

На следующий день я переехал в дом Ульфа.

Это была большая хижина на холме, откуда открывался вид на всё поселение и бескрайнее море. Стены из толстых брёвен, крыша из коры и дёрна. Внутри — просторно, чисто, пахло травами и дымом очага. Ульф выделил мне отдельный угол, дал новые одежды, показал место за общим столом.

Обучение началось на следующий день.

Ульф усадил меня напротив себя, скрестил ноги и положил руки на колени.

— Ты теперь мой сын, Кейл, — сказал он. — И я научу тебя всему, что знаю.

— Ты не маг, вождь.

— Верно. — Он усмехнулся в свою редкую бороду. — Но я видел магов. Говорил с ними. Знаю, с чего начинается путь.

— Магия — это продолжение тебя самого, — начал он. — Не что-то внешнее. Не дар богов, который можно взять и использовать, как копьё. Это часть твоего тела. Как рука. Как глаз. Как сердце.

Я слушал и молчал. Всё это было слишком туманно. Я привык к чётким знаниям — формулы, цифры, чертежи. А тут…

— Чтобы использовать магию, — продолжал он, — ты должен почувствовать свою душу. Понимаешь?

— Нет.

— И никто не понимает. — Он усмехнулся. — Но те, у кого есть дар, со временем учатся.

Я давно замечал, что магические силы в этом мире работают странно. Лишь сильнейшие из вождей, которых я встречал за свои прошлые жизни, были способны показать хоть какую-то мощь на расстоянии свыше десяти метров. Большинство же магов ограничивались усилением собственного тела и манипуляциями с предметами вблизи.

Моё обучение было соответствующим. Ульф учил меня чувствовать своё тело. Магия — это буквально продолжение меня самого. Но чтобы воспользоваться ею, нужно почувствовать что-то, что никто не понимает, и не будет способен понять в будущем — это я понял из его рассказов.

Самые слабые из магов, объяснял он, могут лишь на непродолжительное время усиливать себя в несколько раз. Окутывать конечности видимой энергией и притягивать или отталкивать небольшие предметы.

Про сильнейших же Ульф рассказывал какие-то религиозные нелепицы. Будто сами боги одарили лучших из айтерри неограниченной мощью. Что они способны повергать армии из тысяч других магов. И живут эти существа под тысячу лет. Они прямо так и называются — Вечными.

— Как стать Вечным? — спросил я.

Ульф посмотрел на меня и рассмеялся.

— Кейл, — сказал он, отсмеявшись, — у тебя крайне слабый дар. Слабее любого, кого я видел за свою жизнь. Ты никогда не станешь Вечным. Забудь об этом.

Я промолчал. Внешне — спокойно принял его слова. Внутри — усмехнулся.

Я без магии был одним из сильнейших воинов почти каждого племени, в котором перерождался. Я накопил триста лет опыта — больше, чем проживёт большинство магов.

А с даром я и Вечному наваляю.

Удивительно, но эта жизнь оказалась на порядок легче и приятнее любой другой, прожитой до этого.

Мне не обязательно было заниматься обычной работой. Не нужно было ходить на охоту, таскать сети, мёрзнуть в лесу или рисковать жизнью в стычках с соседними племенами. Я был магом. Пусть слабым, пусть с даром, который Ульф называл «почти бесполезным» — но магом. А маг в этом мире не работает. Маг правит, учится, проводит ритуалы и принимает решения.

Со временем я начал помогать Ульфу в управлении племенем. Сначала — мелочи: рассудить спор между рыбаками из-за лучшего места у залива, определить наказание для вора, укравшего вяленую рыбу из общих запасов. Потом — серьёзнее: распределение добычи после большой охоты, переговоры с торговцами с юга, организация праздничных ритуалов в честь богов.

Ульф только радовался моим успехам. Он действительно считал меня сыном — не просто формально, по обычаю, а по-настоящему. Мы проводили долгие вечера у очага, разговаривая обо всём на свете. О магии, о богах, о звёздах, о том, что ждёт наше племя через десять, двадцать, пятьдесят лет. Он был молод, амбициозен, но не жесток. Хороший вождь. Хороший отец.

Я женился в этой жизни. Её звали Ингрид — дочь одного из старших охотников, спокойная, умная девушка с глазами цвета вечернего неба. Мы построили свой дом — большой шатёр из лучших шкур, с отдельным местом для очага и пологом, отгораживающим спальню. У нас родилось семеро детей: четверо сыновей и три дочери. Я учил их всему, что знал — не магии (никто из них не унаследовал дар), а жизни. Как думать головой, а не копьём. Как читать следы и предсказывать погоду. Как быть сильным, не показывая силу.