И это ещё не всё. Ввиду отсутствия Единого Ядра — а установить его на такую махину невозможно физически, никакой кристалл не выдержит такой нагрузки, — на «Бога Войны» планируется установить мощнейшие гравитационные двигатели. Те самые, от которых отказались на сверхсветовых кораблях из-за несовместимости с Ядром. Но здесь нет Ядра. Здесь есть только субсветовая мощь и манёвренность, которая сделает наш корабль обороны не только самым мощным, но и одним из быстрейших в Доминионе. Крейсер «Предприимчивый» на его фоне будет выглядеть как буксир рядом с гоночным катером.

Если построенный корабль окажется таким же эффективным, как обещают конструкторы, — а у меня были все основания доверять Ваэлису Старку, — то такие защитные станции появятся у каждой ключевой системы Доминиона. Не сейчас. Но через тридцать-сорок лет каждая наша основная колония будет прикрыта собственным «Богом Войны».

Постройка этого корабля займёт двадцать лет и съест огромные ресурсы — бюджет небольшой колонии, если не больше. Но оборонительную станцию в столичной системе построить необходимо, а такая конструкция даст максимальную мобильность, позволяя защищать не одну планету, а все объекты системы разом. Орбитальные верфи, исследовательские станции, добывающие комплексы — всё, что сейчас прикрыто лишь фрегатами и крейсерами, получит щит, который не пробьёт ни один известный нам корабль.

Завершающая часть моей командировки — инспекция новейших разработок.

— Господин Миртанис! Война с рахни — лучшее, что случилось для науки!

Ваэлис Старк произнёс это с таким искренним воодушевлением, что я на мгновение забыл, о чём именно он говорит. А говорил он о войне в которой мы едва не лишились целой системы. Но для Старка это было «лучшее, что случилось для науки». Впрочем, я слишком давно знал его, чтобы обижаться. Он не был бессердечным — он был одержимым. А одержимость, как известно, не оставляет места для обычных человеческих эмоций.

— Вы уже провели реверсинжиниринг инопланетных технологий? — удивился я. — Первые образцы вам доставили лишь три месяца назад.

— С их резонансными щитами действительно возникли проблемы, — отмахнулся Старк, — но через месяц мы уже подберём ключик к батареям личных щитов. Из их личных защитных технологий нас интересуют только батареи. Наши щиты были слабее лишь на тридцать процентов. С новыми батареями разница выровняется. Мы сможем запитывать существующие барьеры с той же эффективностью, что и рахни, но при этом сохранить все преимущества нашей конструкции.

Он говорил быстро, перескакивая с мысли на мысль, и я едва успевал следить.

— С корабельными щитами вышла небольшая загвоздка, так как ни одного целого образца в наших руках пока нет. Мы расстреляли все корабли до того, как смогли захватить их достаточно неповреждёнными, а то, что осталось, превратилось в груду металла. Без работающего образца мы можем только догадываться, как они устроены.

Он развёл руками с видом человека, которому не дали разобрать любимую игрушку.

— Но самое интересное в их корабельном оружии! Одно попадание их орудия сняло наши щиты на целых пять процентов! Да, скорострельность одного орудия на кораблях противника — примерно один выстрел в минуту. Но это не вина самого оружия. Мы построили свой образец на тех же принципах, что и инопланетное орудие, и запитали от стендового реактора. Получилось добиться шести выстрелов в минуту! Шести! И мощность никак не уменьшилась!

— Все свои выводы я изложил в письменном докладе о состоянии флота, — Старк передал мне планшет с данными, — но я рекомендую начинать переоборудование всех строящихся кораблей на орудия нового поколения. Это не требует масштабных изменений в конструкции, и уже имеющиеся корабли могут быть за пару месяцев работ переоборудованы.

— У меня важный вопрос, Ваэлис, — я поднял глаза от планшета. — Мы сможем поставить это орудие на «Бога Войны»?

Интерлюдия: Келан Аркеон. Глава Дома Аркеон. Система Аракеш.

Быть главой Великого Дома — огромная ноша и великий труд. Особенно если этот Дом стал Великим лишь сто лет назад, удачно переведя все свои активы из среднего Дома на только что открытый мир. Да, развиваться в колонии с самого нуля оказалось очень сложно. Да, мы были не единственным средним Домом, что перебирался с Аэтриса, ища свой путь к возвышению. Но мой Дом Аркеон, образовавшийся после войны с Демоном, успешно прошёл все испытания и удостоился чести стать Великим. Не за военные заслуги, не за политические интриги — за экономику. За то, что мы построили здесь, в системе Аракеш, промышленный центр, равного которому не было ни у одной колонии.

Особенно хорошо дела пошли, когда Совет Вечных инициировал включение двух ретрансляторов — в нашей системе Аракеш и соседней системе Нибус. Это изменило всё. Теперь перевоз товаров между двумя планетами не требовал дорогостоящих кораблей класса «Караван» — тех самых, каждый рейс которых стоил целое состояние. Теперь любой корабль, способный кратковременно уменьшить свою массу до нуля, — а сейчас такие корабли проектировались без каких-либо проблем, — легко путешествовал до соседней системы за секунды. Прошли те времена, когда для этого требовалось занимать очередь на межзвёздные суда за несколько лет, тратя колоссальные ресурсы.