Сам же я не принимал участия в сражениях. Во-первых, я был дипломатическим лицом и представителем всего Доминиона — моё присутствие на планете имело скорее символическое значение, и рисковать этим символом в тоннелях было бы глупо. Во-вторых, ситуация этого не особо требовала — войска успешно уничтожали один улей за другим, и мой Дар, при всей его мощи, не изменил бы ход войны. А в-третьих, в этих шахтах я имел реальные шансы умереть в самых жёстких боях. А оставлять свой вид один на один с межзвёздной войной, которая только начинается, я не мог. Не имел права.

***

Шесть месяцев спустя. Мостик тяжёлого крейсера «Предприимчивый». Капитан Кирк.

Что можно успеть за полгода активной подготовки к космической битве? Одновременно много — и одновременно очень мало. Время, как это ни парадоксально, текло и быстро, и медленно. Каждый день приносил новые корабли, новые лица, новые доклады разведки, но при этом ощущение надвигающейся бури никуда не уходило. Мы ждали. И готовились.

Из-за того, что перемещение через ретранслятор занимает считанные секунды, армия оборонительного флота росла всё время нашего пребывания в этой системе. Корабли приходили один за другим — фрегаты из Эоса, фрегаты из других колоний, транспортники, переоборудованные под временные боевые платформы. Всё, что могло стрелять и держать щит, стягивалось к ретранслятору. Доминион впервые в своей истории проводил полномасштабную мобилизацию за пределами родной системы, и масштаб этой мобилизации впечатлял даже меня.

К сожалению, никаких особых укреплений в космосе создать не получится. Минные заграждения неэффективны из-за чудовищных расстояний и защитных систем корабля — вражеское судно не будет бездумно идти в сторону непонятного объекта, оно в него просто выстрелит, и мина испарится, не причинив никому вреда. Оборона в космосе — это не окопы и не доты. Это огневая мощь и координация. Поэтому вся наша подготовка сводилась к сохранению оборонительного порядка, при котором корабль с критическим уровнем щита имел возможность прикрыться более свежими судами, давая себе время на восстановление барьеров. Мы отрабатывали эту тактику месяцами — сначала на симуляциях, потом на учениях. Фрегаты учились меняться местами за секунды, крейсера прикрывали отходящие корабли, строй перестраивался без разрывов и пауз. Спок называла это «балетом». Я называл это «единственным шансом не сдохнуть в первые десять минут боя».

Но даже так, флот обороны внушал. Три новейших крейсера и более пятидесяти фрегатов — армада, равной которой Доминион не собирал никогда. По подсчётам аналитиков, если все корабли рахни будут такими же, как встреченные нами в первых стычках, то наш флот сможет перемалывать волну за волной, не теряя темпа. Если же против нас выставят пятьсот-шестьсот кораблей разом — что ж, мы их разобьём. Ценой всего флота, но разобьём. Пятьдесят фрегатов, каждый из которых в одиночку способен уничтожить два-три вражеских судна, плюс три крейсера, каждый из которых стоит эскадры, — это сила, с которой придётся считаться кому угодно.

Айтерри уже признали эту систему своей, и отпускать её в чужие руки мы не хотим совсем.

Обе вражеские системы, к которым вёл путь от ретранслятора Арун, оказались активированы. Это означало, что рахни прочно обосновались по ту сторону и имеют там как минимум действующие корабли. И они могут прибыть в нашу систему в любой момент.

Удивительно, как легко найти коды доступа к включению ретранслятора. Это как замок, к которому ключ лежит под ковриком. А вот отключить ретранслятор невозможно. Никаких кодов выключения не существует. Никаких аварийных протоколов. Станция спроектирована так, чтобы работать вечно — или пока кто-нибудь не уничтожит её вместе со всей системой.

И вот тут встаёт вопрос: а как защищать систему, в которую уже ведёт хорошая дорога? Враг может появиться в любой момент, без предупреждения, сразу вблизи ретранслятора — и ему не нужно тратить месяцы на сверхсветовой перелёт. Ему нужны секунды. Просто ввести код — и он здесь. Мы, конечно, держим у ретранслятора постоянный заслон, но что, если враг бросит в прорыв всё, что у него есть? Что, если их окажется не пятьдесят, не сто, а тысяча? Мы не выстоим.

Именно из-за такой стратегической уязвимости айтерри и ведут собственные разработки межзвёздных путешествий, не зависящие от сети. Фрегаты с Единым Ядром могут дойти до любой колонии без ретрансляторов — медленно, но верно. Крейсера, вроде моего «Предприимчивого», увы, такой возможности лишены. И если сеть рухнет — мы рухнем вместе с ней.

— Сэр, ретранслятор активируется. Мы не ожидаем прибытия новых кораблей. Ближайший транспортный корабль прибудет только через три часа.

Спок произнесла это своим обычным бесстрастным тоном, но я слишком давно её знал, чтобы не заметить лёгкого напряжения в уголках глаз. Ретранслятор активировался вне положеного графика. Это могло означать только одно.

— Объявляю тревогу по флоту. Кораблям приготовиться к отражению атаки.

Долго ждать не пришлось. Уже через минуту в систему начали прибывать корабли. Я приготовился увидеть что-то новое — военные суда, о которых мы столько говорили, — но, слава Аэлларину, это оказались всего лишь корабли колонизаторов. Те же семисотметровые хитиновые глыбы. Знакомый и привычный противник.