Закрепившись на планете основательно, особенно при наличии на ней жизни, они строили такие катакомбы, выкурить из которых без кровопролитного штурма оказалось невозможной задачей. Даже с орбитальной поддержкой. Под Тедросом, городом, на который высадилась первая волна и на который позже приземлилась часть второй, образовалась такая сеть тоннелей, что сравнилась бы с многоуровневой системой метро, а ведь она до сих пор активно строится. Наши сенсоры не могли пробить глубину — сигнал терялся в переплетениях хитиновых стен. Аруны, штурмовавшие эти катакомбы месяцами, знали о них больше нас, но даже их данные были отрывочными. Каждый тоннель мог вести в засаду. Каждая камера — оказаться гнездом с сотнями особей. Каждый метр давался кровью.

Также в центре каждого подбитого корабля сидело гигантское насекомоподобное существо. Оно не могло быть никем иным, кроме королевы рахни. Только вес её мозга, по предварительным оценкам, составлял несколько тонн — и это был не распределённый нервный узел, как у солдат, а концентрированный орган, защищённый несколькими слоями хитина. Королева управляла кораблём. Она управляла солдатами. Она, вероятно, управляла всей колонией. И она была жива даже после того, как корабль превращался в продырявленную груду.

Одну из королев мы решили захватить живой. Операция по её извлечению потребовала моего личного участия — ввиду огромной опасности, которую представлял даже повреждённый корабль с уцелевшей королевой внутри. Нам пришлось пробиваться через десятки солдат, через завалы из хитина, через ловушки, которые жуки успели организовать, несмотря на разгерметизацию и потерю энергии. Королева, почуяв угрозу, мобилизовала все оставшиеся силы — и даже так мы справились. Я лично прожёг путь к центральной камере. Бой занял четыре часа. Мы потеряли двоих сильных Благословленных и десяток ранеными. Королеву усмирили направленным разрядом молний — бить пришлось точечно, чтобы не убить.

Эту тушу, а также многие туши ещё живых захваченных рахни погрузили на отдельный фрегат и вывезли за пределы системы. Что с этими существами делать и как их держать в заточении, ещё предстоит решить. Эмберлис, когда узнает, наверняка предложит десяток способов — от исследований до допросов. Рахни убили сотни миллионов разумных существ. Рахни напали без предупреждения и без переговоров. Рахни, судя по всему, вообще не рассматривают другие виды иначе как ресурс. Ничего хорошего их не ждёт.

Также ничего хорошего не ждало и цивилизацию арунов. На одной из первых дипломатических встреч я выложил им расклад без дипломатических кружев. Они сражались даже не с военными, а с простыми колонистами. Рахни считали их не противником, а местными вредителями — чем-то вроде термитов, которых нужно вытравить перед заселением. И если аруны даже отобьются от этой волны, то что случится, когда рахни решат проверить, как устроились их колонисты? Когда придут не сорок и не сто кораблей, а триста? Когда среди них окажутся не гражданские суда, а настоящие боевые? Тогда их просто уничтожат, как уничтожают муравейник, мешающий стройке.

Договор о протекторате был прост и однозначен. Мы оставляем за арунами право формировать свои законы, если они не противоречат законам Доминиона Айтерри, и берём ответственность за их оборону. Взамен они теряют право участвовать в любой внешней политике, а все их граждане принимают гражданство Доминиона, становясь на положении Смертных. Грубо говоря, этот вид стал одним Великим Домом — без одарённых представителей и из-за этого не имеющим права участвовать в собрании Великих Домов, но зато имеющим личную планету. Звучит несправедливо? Возможно. Но альтернативой было полное уничтожение.

Зачем это нужно айтерри? Вопрос, который я ожидал услышать от Совета, и который действительно прозвучал. Ведь если есть гражданские корабли рахни, то будут и военные. И уже с ними нам точно будет справиться гораздо сложнее. Так зачем ввязываться в чужую войну?

Ответ был прост: мы уже в неё ввязались. Если мы не примем бой сейчас, рахни сперва захватят систему арунов, переработают её ресурсы, нарастят численность, а затем по ретранслятору нападут на систему Эос — родину ящеров. И тогда нам всё равно придётся воевать, только враг будет сильнее.

Нет, конечно, можно взорвать местный ретранслятор. Это полностью уничтожит жизнь в системе, но перережет путь к нам. Однако что делать, если рахни откроют другой ретранслятор? Взорвать и его? А следующий? Мы будем взрывать ретрансляторы один за другим, в надежде, что жуки не умеют перемещаться без них, и с каждым взрывом терять системы, которые могли бы стать нашими?

А если мы ввяжемся в войну, которой уже никак не избежать, — мы получим лояльную планету численностью десять миллиардов ксеносов. Это выше численности всех разумных существ в Доминионе вместе взятых. На самом Аэтрисе сейчас живут и трудятся чуть выше восьми миллиардов айтерри. На Эйрене — десять миллионов айтерри и около пятидесяти миллионов ящеров. На остальных колониях — чуть выше двадцати пяти миллионов айтерри суммарно. Итого — меньше девяти миллиардов. А здесь, на одной-единственной планете, — десять.