Но они тоже гибли. Даже мощнейшие и дорогие щиты перегружались тем концентрированным огнём, который обрушивали на наши армии рахни. Когда на одного Благословленного выходили сразу три двухметровые особи с пушками на спине и начинали бить в одну точку, барьер схлопывался за секунды. А без барьера даже усиленное тело не выдерживало прямых попаданий. Мы потеряли две сотни Благословленных за первый месяц штурма.

Военная техника, в большинстве своём состоявшая на вооружении армии Совета, была плохо приспособлена для действий в пещерах. Танки «Гром-4» создавались для открытых полей, для танковых клиньев и массированных прорывов, а не для узких тоннелей с низкими потолками. Но там, где их удавалось применить, они показывали себя отлично. Мощнейшая лобовая броня почти не пробивалась тем оружием, которое несли на себе двухметровые особи. А медлительных, но хорошо защищённых десятиметровых юнитов у противника почти не осталось — те редкие, что пытались прорвать окружение в начале боёв, были уничтожены нашей авиацией.

В штурме неоценимую помощь оказали войска Великих Домов. Они активно отправляли свои торговые корабли с боевыми костюмами на помощь армии, и эти машины показали себя просто превосходно. Некоторые модели, выглядевшие как огромные человекоподобные танки на массивных ногах, могли устраивать прорывы в одиночку. Трёхметровая машина с эфирным ядром, щитом и тяжёлым вооружением врывалась в тоннель, принимала на себя огонь целого гнезда и методично выжигала всё живое, продвигаясь метр за метром. Там, где отделение Смертных потратило бы час и потеряло бы половину состава, боевой костюм справлялся за десять минут и выходил с помятым щитом, но целым пилотом.

Совет такую технику в составе своей армии не имел. Боевой костюм стоил как три танка, а обычный танк во многих случаях был намного лучше — быстрее на марше, проще в обслуживании, устойчивее на открытой местности. Мы считали эти машины дорогими игрушками Великих Домов, которые создавались исключительно для обхода жёстких ограничений на количество войск. И мы не могли представить, что эти игрушки окажутся не бесполезным финансовым якорем на балансах Домов, а ключевым элементом подземной войны.

Так, с переменным успехом, мы справились со всеми муравейниками за полтора месяца. Не сказать, что это потребовало титанических усилий — всё-таки мы изначально превосходили рахни и числом, и технологиями, — но мы старались изучать врага, потому что были уверены: это не последняя наша с ними встреча. Рахни активировали два соседних ретранслятора. Где-то там, за ними, наверняка есть ещё системы. И когда они придут снова, мы должны знать о них всё.

Была идея выкуривать существ из катакомб химическими веществами. Дешёво, эффективно, не требует штурма. Но эти твари выживают даже в космосе, замуровывая пробоины и переходя на анаэробное дыхание. Их устойчивость к ядам оказалась сопоставима с устойчивостью к радиации — то есть почти абсолютной. А если и найти достаточно токсичное вещество, способное пробить их защиту, то твари просто обрушат несколько сводов, изолируют заражённый сектор и выроют новый в другом месте. Так что приходилось действовать крайне осторожно, очищая тоннель за тоннелем.

Остался только самый первый муравейник — тот, что образовался на месте падения первых кораблей, ещё до нашего прибытия. И с ним возникла очень тяжёлая ситуация. Радиационный фон в той местности оказался смертельным. Аруны, отражая первую волну, взорвали в небе над Тедросом десятки ядерных боеприпасов, и вся эта радиация осела на город. Жукам было всё равно, а нам — нет. Даже бойцы в боевых костюмах к концу одного дня боевых действий получали смертельную дозу облучения. Даже организм Благословленных, способный выдержать то, что убило бы Смертного за минуты, не справлялся с таким фоном. Мы не могли бросить туда ни танки, ни костюмы, ни магов — никто не продержался бы достаточно долго, чтобы провести полноценную зачистку.

И вот тут отлично показали себя отряды, набранные из ящеров. В полностью закрытом костюме с усиленной радиационной защитой ящеры могли находиться в заражённой зоне свыше трёх дней, а после спокойно отступали, чтобы залечить отравленное радиацией тело. Врачи давали прогнозы полного выздоровления в течение полугода — и это без какой-либо магии, без эфирной поддержки, просто за счёт собственной биологии. Удивительной живучести существа. Особенно учитывая, что на Эйрене не было таких условий, чтобы ящерам приходилось эволюционно вырабатывать подобные методы защиты. Просто генетическая лотерея, подарившая им организм, способный восстанавливаться после доз, смертельных для большинства известных нам видов.