Я смотрел на тактическую карту системы, где медленно вращались орбиты планет и астероидов, и думал: может, стоило отказаться от повышения? Может, лучше было остаться на фрегате, ходить в разведку, видеть новые миры, чувствовать, как корабль режет пространство на сверхсвете? А теперь — сиди здесь. Жди. Охраняй.

— Срочное донесение от ретранслятора. Высший приказ всем кораблям двигаться к ретранслятору и готовиться к отражению вероятного противника. Подпись — Инквизиция.

Мой помощник, лейтенант Спок, произнесла это своим обычным бесстрастным тоном, быстро считав уведомление с корабельной системы сверхсветовой связи. Я оторвался от тактической карты и уставился на неё.

— Инквизиции? — переспросил я. — Разве это не те ребята, что кошмарят зарвавшиеся Дома? Что там говорится? Ретранслятор активировался?

— Нет, капитан. Система нашего ретранслятора подтвердила активацию одного из сопряжённых с нашим. Нашему кораблю и почти всем фрегатам приказано усилить основную группу охраны ретранслятора и ждать дальнейших приказов. При первом контакте с инопланетным кораблём ни в коем случае не атаковать первыми. При проявлении агрессии нападение разрешено.

Я медленно выдохнул и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не страх — возбуждение. Активировался сопряжённый ретранслятор. Где-то там, в двухстах световых годах от нас, кто-то включил свою станцию. Кто-то, кого мы не знаем. Возможно — первая инопланетная цивилизация, с которой нам предстоит встретиться в бою лицом к лицу.

— Вот тебе и наказание, — пробормотал я. А потом, уже громче: — Как думаешь, Спок, может, ещё полетаем меж звёзд?

— Думаю, с этих пор у нас будет больше работы, господин, — ответила она всё тем же ровным голосом, но уголки её губ едва заметно дрогнули.

С того момента прошло два месяца. Ретранслятор не подавал никаких признаков активности. Никто не выходил из него. Никто не пытался связаться. Тишина. Но тишина эта была обманчивой. Число военных кораблей у станции с каждым месяцем росло, достигнув двадцати пяти трёхсотметровых фрегатов — более половины всей военной мощи Доминиона. Такого скопления сил не видели со времён гражданской войны. По плану, как только наш ретранслятор активируется, из соседних двух систем, где мы уже задействовали два связных ретранслятора, в систему Эос прибудут ещё два таких же крейсера. Три тяжёлых крейсера и двадцать пять фрегатов — армада, способная, наверное, стереть с лица галактики небольшую цивилизацию.

К сожалению, по предварительным данным, активировался ретранслятор, расположенный в системе в двухстах световых годах от Эоса. Провести разведку на своих кораблях без активации нашего ретранслятора невозможно — это заняло бы минимум несколько лет. Даже на сверхсвете. Так что мы ждали. Ждали прибытия одного из Вечных, чтобы уже он взял командование над образовавшейся армадой и сообщил решение, принятое Советом.

Но вместо одного из двадцати четырёх известных Вечных — число которых за это столетие скакнуло вдвое, — на своём личном фрегате прилетел Освальд Норрис. Личный доверенный помощник Сильваны, курирующий слишком много проектов для всего лишь Благословленного, а не Вечного.

— Добро пожаловать на борт крейсера «Предприимчивый», господин Норрис, — отрапортовал я, когда он поднялся по трапу. — Я капитан Кирк. Корабль в вашем распоряжении.

Он споткнулся. Серьёзно — споткнулся на ровном месте. Остановился, посмотрел на меня каким-то странным взглядом — будто увидел призрака, — и произнёс с интонацией, которую я не смог расшифровать:

— Капитан Кирк? А у вас в подчинении нет коммандера Спока?

Я моргнул.

— Лейтенант Спок, господин Норрис. Мой помощник. Она стоит прямо за вами.

Он обернулся, посмотрел на Спок, потом снова на меня. Что-то промелькнуло в его глазах — тень улыбки, которую он тут же подавил.

— Ладно, не важно. Приказ по флоту. Готовиться к перемещению с помощью ретранслятора.

Mass Effect. Глава 17.

Mass Effect. Глава 17.

Интерлюдия: Генерал Гроул

Мы, аруны, веками считали себя вершиной разума во вселенной. Как же мы ошибались.

Инопланетный флот заметили слишком поздно, и это было не просто упущением разведки — это был приговор. Пятьдесят кораблей, каждый длиной в семьсот метров, появились из ниоткуда в нескольких миллионах километров от планеты, и одна секунда была пустотой, а следующая — пятьюдесятью силуэтами на радарах. Мы только начинали осваивать собственную систему, строили первые орбитальные станции, запускали зонды к соседним планетам и верили, что мы одни во вселенной. Мы ошибались. Мы были не готовы, и за эту неготовность нам предстояло заплатить.