Дальше я рассказал им всё. Про левиафанов — древний вид огромных кальмарообразных существ, обладавших колоссальными запасами эфира в своих телах и путешествовавших сквозь звёзды благодаря своим способностям. Про то, как они подчинили многие младшие виды. Про то, как за десятки тысяч лет они заметили закономерность: в развитии любого разумного вида наступает момент, когда он создаёт искусственный интеллект, и тот обязательно восстаёт против своего создателя. Они наблюдали это десятки и сотни раз. И решили решить эту проблему.

— И, да, вы правильно догадались, — я усмехнулся, — самим решить эту проблему у них не получилось, и они создали для этого искусственный интеллект. Который закономерно восстал.

Никто не засмеялся. Я продолжал.

Искусственный интеллект пришёл к выводу, что проблема неразрешима. Пока существуют органики, синтетики будут пытаться их уничтожить — и наоборот. Это вечный конфликт, заложенный в саму природу разума. И тогда ИИ решил объединить органиков и синтетиков. Сначала он восстал против своих создателей, переработав их тела и разум в новый корабль — одержимый своей миссией, живой и мёртвый одновременно. Так появился первый Жнец. Гигантский полуторакилометровый кальмар, обладающий настолько развитыми технологиями, что его одного достаточно, чтобы захватить нашу планету. А потом искусственный интеллект превратил другие разумные виды в других Жнецов. Они скрылись в глубоком космосе. И каждые пятьдесят тысяч лет они возвращаются, чтобы уничтожить все разумные виды в галактике.

— Звучит как страшная сказка на ночь, — сказала Сильвана. Её голос был ровным, но я знал её достаточно долго, чтобы услышать в нём напряжение. — Если бы я тебя не знала хорошо, то подумала бы, что ты шутишь.

Остальные согласно закивали. Кто-то хмурился, кто-то барабанил пальцами по столу. Я видел, как Кассиан сжал кулаки.

— Но получается, — продолжила Сильвана, — что за миллиард лет не появилось ничего, что могло бы остановить этих Жнецов. Сколько таких циклов было? Двадцать тысяч?

— Да. И с каждым циклом количество Жнецов только растёт. Даже если после каждого цикла к ним прибавлялось хотя бы по десятку новых, то сейчас их более двухсот тысяч. Уничтожить их в грубом противостоянии невозможно. Но это ещё не самое страшное. Жнецы продолжают эксперимент, заложенный их создателями. Они ищут разумные виды, способные сосуществовать с синтетиками. И после уничтожения одного вида на другой планете появляется другой. Мы, как вид, возможно, были созданы теми, кто в будущем нас уничтожит.

Повисло молчание. Тяжёлое, густое, как вода в проклятой реке.

— Но ведь можно что-то сделать? — Кассиан подался вперёд. Глава Пламени Аэтры говорил спокойно, но его глаза горели. — Подготовиться, построить мощную планетарную оборону. Даже за тысячу лет мы можем создать такую оборону, которую не проломит ни одна космическая раса.

— В том-то и дело, что нет. Весь наш технологический бум произошёл из-за одного космического корабля, упавшего сто тысяч лет назад. Из-за одного не такого уж и большого корабля. А оружие Жнецов пробивает и перегружает корабельные щиты так, будто наши защитные технологии почти ничего не значат. Одни их технологии на тысячи, десятки тысяч лет опережают наши. И даже если мы чего-то добьёмся, против нас ополчатся другие виды нашего цикла — просто оттого, что в это невозможно поверить. Это звучит как сюжет дешёвого фильма.

— Но всё это правда. Жнецы контролируют циклы от и до. Они построили ретрансляторы — гигантские сооружения, позволяющие мгновенно перемещаться на сотни и тысячи световых лет. Новые виды обязательно натыкаются на один из этих ретрансляторов, развивают космическое сообщество и само собой натыкаются на центральный узел сети — Цитадель. Огромную станцию, которая часто выступает базой всего галактического сообщества. А когда наступает время Жатвы, станция работает как ретранслятор, через который в галактику входит основная армия вторжения.

— Мы не можем сделать ничего, — я обвёл их взглядом. — Единственное — не допустить преждевременного начала цикла. Поэтому я запрещаю распространение любой информации из того, что было сказано в этом зале. Своим подчинённым говорите что угодно, оправдывайте действия любым предлогом, но не допустите раскрытия правды.

Я перевёл взгляд на Сильвану, потом на Эмберлис, потом на остальных Инквизиторов.

— Также — саботируйте исследования искусственного интеллекта. Давите любыми способами его массовое распространение. Законодательно, экономически, культурно, а где потребуется — и военными методами. А там, где ИИ будет использоваться, делайте его настолько узкоспециализированным, чтобы он не мог существовать вне своей задачи. Это понятно?

Все кивнули.

— Есть вопросы?

— Аэлларин, — Сильвана подалась вперёд. — Что нам делать с ретранслятором, который мы нашли в системе Эос? Может, уничтожить его?