Или мягкая политика азари. Они не завоёвывают силой. Они завоёвывают дипломатией. Экономический контроль, культурное влияние, дипломатическое давление. Половина пространства Цитадели танцует под их дудку, даже не осознавая этого. Матриархи живут по тысяче лет и контролируют чудовищные денежные потоки. Если айтерри войдут в галактическое сообщество в нынешнем виде, через пятьдесят лет мы будем частью их сферы влияния — экономика Цитадели просто поглотит нашу.

Или саларианцы. Их научная этика не имеет ничего общего с нашей. Они не боятся исследовать жестокие вирусы и уничтожать ими другие виды. Генофаг, стерилизовавший кроганов, — их работа. Они подняли расу из каменного века, сделали её пушечным мясом против рахни, а когда кроганы стали неудобны — обрекли их на медленное вымирание. И спокойно спят после этого. Что они сделают с айтерри, если наши интересы пересекутся? Какой вирус разработают под нашу биологию?

Проблем очень много. Гораздо больше, чем я мог решить в одиночку. Поэтому я решил поделиться информацией с самыми преданными моими союзниками. С теми, кому доверял полностью. Их, к сожалению, оказалось очень мало.

Сильвана, моя жена и глава Совета. Она знает обо мне больше, чем кто-либо из ныне живущих. Она знает, что я прожил десятки жизней и в каждой из них вёл айтерри вперёд. Она знает, что Аэлларин — не миф, не легенда, не бог, а просто айтерри, который не умеет умирать до конца. Она приняла это. Она поверила мне ещё до войны, когда я раскрылся ей в теле Осириса, и с тех пор ни разу не усомнилась. Она — моя правая рука, мой самый надёжный союзник, единственный айтерри, с кем я могу говорить без масок. Если я скажу ей, что нам нужно готовиться к вторжению древних машин из тёмного космоса, она не покрутит пальцем у виска. Она спросит, сколько у нас времени и какие ресурсы понадобятся. За неё у меня нет сомнений.

Инквизитор Эмберлис Вейл — другое дело.

После её выходки я смотрю на неё с небольшой осторожностью. Она самостоятельно решила вывести Инквизицию из тени и получить больше открытой власти для Длани Аэлларина, потеснив в этом даже службу безопасности Совета и Орден Пламени Аэтры. Подумать только — она самолично похитила Вечного. А Вечный, на минуточку, это настоящая машина убийств, пострашнее ядерной бомбы. А она избила его до беспамятства и держала его в заточении. Причем провела подготовку к операции, никак не потревожив моих Теней. Она даже пилотов и бойцов из Ордена Пламени завербовала за моей спиной. И пришла ко мне только тогда, когда Маддок уже лежал в искусственной медикаментозной коме где-то на её секретной базе. «Я действовала на ваше благо, Аэлларин», — сказала она, глядя мне в глаза. — «С открытой Инквизицией я смогу в десятки раз эффективнее карать еретиков. А вы бы остановили меня, господин».

И ведь не поспоришь. Остановил бы. Потому что план был безумным. Похитить Вечного, а потом "спасти" его, при этом создав новую силовую структуру прямо под носом у Совета — на такое способен либо гений, либо безумец. Либо и то, и другое одновременно. Нет, я признаю: план был гениален. И вдвойне я восхищаюсь ей за то, что он удался. Она провернула операцию такого масштаба, что мои Тени узнали о ней постфактум. Мои Тени! Лучшая разведывательная сеть на планете. Так восхищался, что даже провёл с ней спарринг. Так, на всякий случай.

И что-то мне кажется, что она на нём очень сильно сдерживалась. Я приказал ей перестать сдерживаться — ведь её уровень был хоть и очень высок для Благословленного, но недостаточен для победы над Вечным. Я приказал ей задействовать любые свои приёмы и не скрывать свои способности.

— Как прикажете, господин.

Первым сюрпризом для меня стало эфирное оружие. Я ничего не знал о её булаве. До этого момента она казалась мне обычным церемониальным оружием — данью традиции, не более. Красивая, с синими вставками, но бесполезная в бою против одарённого. Я ошибался. Она встала в стойку, и булава загудела, наливаясь синим светом. Я успел подумать: «Что за?» А потом она ударила.

Я блокировал удар щитом — стандартным барьером, который держал попадания из масс-винтовок. Булава пробила его, как бумагу. Не просто пробила — она прошла сквозь барьер с такой лёгкостью, будто его вообще не существовало. Меня отшвырнуло на десяток метров, и я врезался в стену тренировочного зала, оставив в ней изрядную вмятину. Хорошо, что стены здесь были усилены на случай таких вот спарингов.

Я поднялся, потирая плечо, и потребовал объяснений. Она объяснила.

Принцип оказался до гениальности прост — как все гениальные вещи, которые рождаются на стыке разных дисциплин. Нулевой элемент под действием электрического тока может изменять свою массу. Это знает каждый, кто хоть немного интересуется космосом. Некоторые айтерри могут научиться стрелять молниями — сложнейшая техника, доступная лишь сильнейшим. Это тоже не секрет. Но почему бы не объединить? И один средний Дом, который уже от и до контролировался её агентами, объединил.