Даже не зная языка, Саар понял смысл. Это было ясно по тону, по лёгкой усмешке в голосе, по тому, как вождь указал на воду, где только что сгорела зубастая тварь. «Вот чего ты боялся? Вот этих рыбок?» Саар видел, как дрогнул хвост Синара. Но великий говорящий с духами уже не смотрел на вождя. Его глаза расширились, и он указывал пальцем куда-то в сторону богини.

— Kira!

Земля под богиней начала вздыбливаться. Саар увидел, как тёмная почва пошла трещинами, как вода у берега вспенилась, и из-под неё поднялся Песчаный Коготь.

Саар знал это имя. Его знали все племена. Песчаный Коготь — один из злейших духов, что живут на мелководье. Огромный, в два метра ростом, цвета спекшейся крови. Его панцирь был похож на камень — такой же тёмный, такой же неровный, такой же несокрушимый. Две огромные клешни, каждая размером с торс взрослого воина, могли запросто перекусить ствол дерева. А из-за его размеров от него не убежать ни одному ящеру. Саар слышал истории. Песчаный Коготь выходит из воды бесшумно, хватает жертву и утаскивает на дно прежде, чем кто-то успевает закричать. Никто никогда не побеждал это чудовище и никто не уходил от него живым.

Богиня чудом удержалась на его спине. Когда панцирь пошёл вверх, она вскрикнула — не от страха, скорее от неожиданности, — и вцепилась тонкими пальцами в край панциря. Её ноги скользили по мокрой броне. Зверь уже развернул клешни, собираясь схватить свою жертву. Его глаза на стебельках повернулись к богине. Саар видел, как раскрылась пасть — круглая, усаженная мелкими зубами по кругу.

Но прирученное чудовище богов действовало первым.

Белый монстр взревел чудовищным басом — не рёв зверя, а резкий, пронзительный визг, от которого заложило уши. Из его руки начали вылетать ярко-красные огни — короткие, быстрые, как молнии. Они впивались в тело Песчаного Когтя, и каждый удар сопровождался глухим хлопком. Панцирь, который не пробивало ни одно копьё, пошёл трещинами. Зелёная кровь хлынула на песок, смешиваясь с водой.

Монстр закричал. Саар никогда не слышал, чтобы Коготь кричал. Это был низкий, булькающий звук, полный боли и ярости. Зверь развернулся к костюму и щёлкнул клешнями — но щит сияющих доспехов даже не мигнул.

Точку в сражении поставила богиня.

Саар не поверил своим глазам. Она развернулась на спине зверя, упёрлась коленями в панцирь и схватилась за два жгутика, на которых располагались глаза монстра, — тонкие, извивающиеся, увенчанные золотистыми шарами. И рванула. Голыми руками. Жгутики лопнули, как перетёртые верёвки, и зелёная кровь хлынула на лицо богини. Песчаный Коготь взревел. А богиня уже занесла кулак — маленький кулак, который, казалось, не мог пробить даже шкуру харра, — и обрушила его на голову зверя. Панцирь треснул. Она ударила ещё раз. И ещё. Кулак пробил кость и достал до того, что было внутри.

Чудовище рухнуло на мелководье и больше не шевелилось.

Богиня спрыгнула с туши Глубинного Когтя на песок. Она была покрыта зелёной кровью с головы до ног. Её одежда промокла и прилипла к телу. Её волосы слиплись. Она отряхнула руки и посмотрела на мёртвого зверя. Потом подняла голову и обратилась к своему лидеру — буднично, как будто ничего особенного не произошло:

— A eto mozhno est'?

***

Аэлларин

Отойдя от эмоций, я признал: то, что мы обнаружили ретранслятор, — это хорошая новость. Не в том смысле, в каком Совет счёл это хорошей новостью. Совет увидел доказательство существования развитой внесистемной цивилизации и принялся строить теории — от восторженных до параноидальных. Я же увидел другое. Именно благодаря ретранслятору я наконец понял, в какую вселенную меня занесло. Если бы не он, я мог бы ещё столетиями гадать, где нахожусь, и действовать вслепую. А теперь я знал. И знание это было страшным.

Не вспомни я эту вселенную — не смог бы подготовиться к грядущим войнам и к Жнецам. Если к Жнецам вообще возможно подготовиться. Я прокручивал в памяти всё, что знал об игре, и цифры не складывались ни в какую приемлемую картину. Жнецы прорвали оборону Земли за два часа. Они уничтожили столицу азари — Тесию, сердце самого высокотехнологичного вида в пространстве Цитадели. Уничтожили Палавен — родной мир турианцев, самой милитаризированной расы из всех, кого знала галактика. Уничтожили Хар'шан — родной мир батарианцев. И это только столицы. А были ещё десятки, сотни колоний, которые уже не могли дать хоть какого-то адекватного отпора.

А ведь есть ещё множество других угроз из космоса. Вспомнить хотя бы Войну Первого Контакта из игры. Когда турианская Иерархия агрессивно ответила на нарушение законов Цитадели молодым человечеством. Законов, которые люди даже не знали.