— Тогда на планете и на орбите должны остаться следы развитого вида, — возразила Корра. — Спутники, обломки, руины городов, хотя бы остатки промышленной деятельности в атмосфере. Ничего этого нет. Вообще ничего. Либо они не деградировали, либо их уничтожили так чисто, что мы не можем найти следов.

Теорий у учёных «Рассвета» набралось много. Я выслушал каждую. Ни на одну из них они не смогли дать внятных доказательств. Только гипотезы, предположения и тревожное молчание, когда аргументы заканчивались.

Но помимо ощутимой тревоги это открытие серьёзно облегчило долю всего экипажа. После недели исследований жизнепригодности планеты Корра дала добро на выход наружу без скафандра. Рисков по безопасности для Благословленных, по её заключению, не было совсем. Местная микрофлора оказалась достаточно близкой к аэтрисианской, чтобы наша иммунная система справлялась с ней без посторонней помощи. Смертные, будь они на борту, могли бы заболеть. Но Смертных на «Рассвете» не было.

Десятитысячное войско, окружавшее корабль после посадки, ушло уже через пять дней. Очевидно, у него не было достаточно припасов для продолжения ожидания схода богов. Окрестные джунгли просто не могли прокормить такое количество ящеров. По камерам снаружи ящеры вообще пропали. Только по косвенным признакам — сломанным веткам, свежим следам, данным дронов, картографировавших местность, — стало понятно, что небольшое количество ящеров не ушло, а поселилось в отдалении от корабля. Их было немного. Может, один десяток. Может, два. И за кораблём издали наблюдал как минимум один ящер.

Мы не трогали их. Если местные хотят наблюдать за богами — пусть наблюдают. Пока они не мешают нам, мы не будем мешать им.

И вот, после недели тестирований, небольшая группа из пяти айтерри и одного боевого костюма выдвинулась на разведку. Я пошёл с ними. Капитан, конечно, не должен оставлять корабль без командования ради вылазки в джунгли, но я рассудил иначе: если эта река станет нашей артерией жизни, я хочу увидеть её своими глазами. Не через дроны, не через доклады подчинённых, а сам. Имею право.

Наша цель находилась в пяти километрах к северо-востоку от места посадки — там, судя по данным орбитального картографирования, проходила большая река. Широкая, полноводная, с устойчивым течением. Если мы сумеем проложить стабильный трубопровод от неё до корабля, можно будет задумываться о долгосрочном строительстве. О настоящей колонии, а не о лагере выживания у борта мёртвого корабля.

Группу, помимо меня, составили ещё четверо. Лира Ашфорд — наш главный инженер, сухая и немногословная Благословленная, которая ещё на Аэтрисе руководила строительством заводов по переработке нефти. Двое военных специалистов — Карвин и Росс, оба с десятилетним стажем боевых действий. И Кира — моя жена. Она не должна была идти — у неё хватало работы на корабле, и наш двухлетний сын остался под присмотром Миры Вэллар. Но Кира настояла. Сказала, что биолог в разведгруппе нужен не меньше, чем инженер, и что она не собирается сидеть в четырёх стенах, пока я брожу по джунглям. Спорить с ней вообще было бесполезно — я понял это ещё в первый год нашего брака.

Шестым был костюм. Внутри сидел Торен — молодой парень, тот самый, что выходил на первый контакт с местными. Он вёл машину уверенно, но без лишней спешки, и уже успел стать чем-то вроде легенды среди рептилоидов. Кажется, его это забавляло.

Ощущения от этой планеты, когда нам наконец удалось увидеть её вживую, а не через объективы камер, были странными. Всё время не покидало чувство, что ты сейчас на Аэтрисе. Если ты не ботаник, то и не подумаешь, что тебя окружают инопланетные деревья. Те же оттенки зелёного — чуть темнее, чуть более синие в тенях, но глаз не цеплялся за разницу. Те же лианы, тот же мох на стволах, та же влажная земля под ногами. Сделай снимок, подпиши «Эйрена» — и обязательно появится какой-нибудь скептик, утверждающий, что это джунгли его родного континента. Я даже представил себе целое движение — вроде того, что возникло, когда айтерри впервые высадились на спутник Скальда. Тогда тоже говорили, что кадры снимали в киностудии, что айтерри до сих пор не были нигде дальше орбиты, что всё это — постановка Совета для отвлечения внимания от послевоенных проблем. Теории заговора живучи, как тараканы. Появятся и здесь — даже когда колония будет стоять на этой земле, даже когда дети, рождённые на Эйрене, будут бегать по этим джунглям, кто-то на Аэтрисе всё равно скажет, что всё подстроено.

Так, разглядывая местную флору и размышляя о неизлечимой глупости части наших сограждан, мы шли к точке назначения. Кира время от времени останавливалась, срывала лист, разглядывала его на просвет и прятала в контейнер. Лира сверялась с картой на планшете и корректировала маршрут. Карвин и Росс держали оружие опущенным, но пальцы лежали на спусковых скобах — привычка, которую не вытравишь никакими мирными протоколами. Торен в своём костюме мерно топал впереди, и каждый его шаг отдавался в земле глухим гулом.

Мы не прошли и двухсот метров.