Из тени за спиной Сильваны вышла женщина. Белые доспехи — те самые, с которыми у меня были связаны смутные, рваные воспоминания. Следы боя на наплечнике — свежие, ещё не отчищенные. Она встала чуть позади Сильваны и смотрела на меня.

Что-то в её силуэте показалось мне знакомым. Не лицо — лицо я не помнил. Что-то в том, как она стояла. Как двигалась.

— Спасибо, — сказал я. Тяжело, потому что я Вечный, привыкший, что спасаю других, а не меня вытаскивают полумёртвым из лабораторного ада.

— Для меня честь служить вам, Великий Вечный, — ответила она. — Сын Аэтры.

Я посмотрел на неё внимательнее.

— Мы раньше встречались?

Она ответила не сразу. Пауза была короткой, но достаточной, чтобы я заметил.

— Нет, господин. Не в этой жизни.

Сильвана прервала молчание.

— Ты вернёшься в Совет, когда будешь готов. Но сначала — восстановление. Ты нам нужен, Маддок.

Я кивнул. Медленно, потому что голова всё ещё гудела. Потом перевёл взгляд на Вейл.

— Инквизитор... ещё раз спасибо. Я запомню.

Она склонила голову — коротко, по-военному — и вышла из отсека. Я смотрел ей вслед и думал: где я видел эту походку?

***

Интерлюдия: Эйдан Рейнор

Эйрена оказалась не просто обитаемой. Она была населена.

Мы готовились к чему угодно. К бактериям, которые не совместимы с нашей биохимией. К хищникам, способным пробить лёгкий щит. К токсинам в воздухе, к плесени в воде, к радиации, к тектонической активности, к сезонным ураганам. Мы составили сотни сценариев, проработали каждый, знали наизусть протоколы для каждой нештатной ситуации.

Ни один сценарий не предполагал, что за двое суток после посадки у нашего корабля соберутся десять тысяч местных.

Я смотрел записи с внешних камер — раз за разом, кадр за кадром, — и не мог отвести взгляд. Они стояли за защитным полем, не пытаясь прорваться. Высокие, стройные, с чешуёй оттенков от тёмно-зелёного до песочного. Хвосты подёргивались в такт какому-то ритму, которого мы не слышали. Они приносили дары: рыбу, мясо животных, которых я не мог опознать, шкуры, плетёные ткани. Они падали на землю. Они пели — низкими, гортанными голосами, которые микрофоны записывали как вибрацию. Шаманы в головных уборах из перьев махали костяными посохами. Барабаны гудели так, что вибрация ощущалась даже внутри корабля.

Совещание было коротким. Учёные хотели наблюдать ещё сутки — собрать данные, понять структуру племён. Военные предлагали отпугнуть толпу дронами — дескать, разбегутся сами. Врач настаивал на немедленном контакте: мы не знали как долго они готовы ждать. Я выслушал всех и принял решение: первый контакт проводить сейчас. С демонстрацией силы.

Для выхода выбрали самый большой защитный комплекс. Высокий, тяжёлый, с включённым щитом, но с опущенным оружием. Внутри — один пилот. Остальной экипаж остался внутри, приникнув к мониторам.

Когда створка открылась, мир снаружи замер.

Пение оборвалось. Барабаны стихли. Десять тысяч существ, застывших в едином порыве, смотрели на выходящую из корабля фигуру — и я видел, как расширяются их глаза, как дрожат хвосты, как падают ниц шаманы. Кто-то выкрикнул что-то — и вся толпа рухнула на землю. Десять тысяч тел, прижавшихся к почве.

Пилот костюма — молодой парень, один из наших военных специалистов, — замер на рампе. Я видел его лицо на внутреннем экране.

— Капитан... что мне делать?

— Стой спокойно. Не делай резких движений. Покажи им руки.

Костюм медленно поднял пустые манипуляторы. Толпа не шевелилась. Тогда я отдал следующий приказ: наклониться и поднять один из даров, которые они сложили у корабля.

Костюм наклонился. Огромная трёхпалая рука осторожно взяла с земли рыбину — одну из тех, что принесли местные, — и прижала к груди. Потом показала на толпу. Потом снова на рыбу.

Самый старый шаман — тот, что стоял впереди, — медленно поднял голову. Его глаза встретились с оптическими сенсорами костюма. Он что-то прошептал — и вдруг заулыбался. Широко, обнажая мелкие острые зубы.

— Кажется, они думают, что мы приняли дар, — пробормотал специалист по контактам, не отрываясь от монитора.

Дальше начался обмен. Костюм принимал рыбу, мясо, шкуры — и в ответ оставлял на земле простые вещи из личных вещей экипажа: Стеклянные украшения, цветные пластинки, зеркальные подвески, металлические кольца. Местные смотрели на это как на сокровища неба. Один молодой воин схватил подвеску и прижал её ко лбу, дрожа от восторга.

Контакт длился несколько часов. Местные ушли не потому, что всё поняли, а потому что день подходил к концу. Шаманы уже на ходу объясняли толпе смысл произошедшего. Я видел, как старый жестикулирует, обращаясь к воинам. Новая вера рождалась прямо на моих глазах.

***

Аэлларин