Широ тут же воспользовался моментом и разделил всех на две команды для очередной «миссии»: нужно было незаметно перебраться от одного края рощи к другому, не попавшись «патрулю» из двоих игроков. Мегуми и Рейка по воле случая оказались в одной команде — и через несколько минут, увлёкшись общей задачей красться вдоль кустов и подавать друг другу знаки жестами, уже не помнили ни о каких фамилиях, а думали только о том, кто справляется с заданием лучше.

Кенджи наблюдал за этим с тихим удовлетворением, не анализируя, а просто радуясь, что напряжение растворилось так легко: детская логика общего дела оказалась сильнее взрослых предубеждений — по крайней мере здесь, в роще на окраине квартала. Кайто носился с азартом, присущим его клану, то и дело сверяясь со щенком, который чуял «патруль» лучше любого из детей, к общему восторгу команды.

В один из таких дней, ближе к лету, Рёта объявил за завтраком, что пора добавить в тренировки кое-что новое.

— Сегодня попробуем кунаи, — сказал он, выкладывая на стол несколько затупленных тренировочных лезвий. — И сюрикены.

Кенджи ощутил прилив почти детского восторга: оружие, пусть безопасное, но настоящее, ощущалось переходом на новый уровень после месяцев растяжки, бега и базовых ударов.

Первые броски выходили неловкими — баланс лезвия отличался от привычного боккэна, и большинство кунаев улетало мимо цели, воткнутой в дерево на краю двора. Но Racer и здесь давал преимущество: координация позволяла подстраиваться быстрее, чем рассчитывал отец.

— Запястье, не вся рука, — поправлял Рёта снова и снова. — Бросок начинается отсюда.

К концу занятия Кенджи попадал в цель примерно через раз — не блестяще, но достаточно для первого дня, и Рёта, забирая инструмент обратно, выглядел довольным.

— Завтра продолжим, — сказал он. — С сюрикенами начнём отдельно — там техника броска другая.

Кенджи кивнул, чувствуя приятную усталость в руке, и в голове уже начали складываться мысли о будущем — не отвлечённые, а конкретные и практичные.

Кэндзюцу от мамы. Тайдзюцу и метательное от папы. Fire Breathing поверх меча, — думал он, лёжа вечером в кровати. — Это уже похоже на путь. Не случайный набор навыков, а направление.

Мысль стать гением ниндзюцу в духе аниме-протагонистов он давно отбросил: слишком многие техники требовали природной предрасположенности и контроля чакры на уровне, недостижимом без долгих лет, и при этом не давали в реальном бою выживаемости лучше, чем хорошо отточенное мастерство ближней схватки. Кэндзюцу и тайдзюцу опирались на тело, на повторение, на то, что он и так годами успешно нарабатывал с родителями.

А ещё призыв, — добавил он мысленно, вспомнив о контрактах призыва животных, знакомых из прошлой жизни. — Если получится найти подходящий контракт — будет дополнительная опора. Не обязательная, но полезная.

Это была мысль на будущее, не на сейчас: для контракта требовался определённый уровень мастерства и, как правило, особый случай или знакомство с действующим владельцем контракта. Но как идея она грела — ещё одно направление роста, ещё один кирпичик в постепенно выстраиваемом фундаменте.

Лето набирало силу, и однажды утром, посреди очередной тренировки с чакрой под присмотром обоих родителей, значок в углу зрения тихо вспыхнул. Кенджи почувствовал это даже сквозь сосредоточенность на удержании потока и едва заметно улыбнулся, не прерывая упражнения. День рождения был не за горами, и он уже знал, что будет ждать этого момента с привычным тёплым предвкушением.

ХАОС ГАЧА

Ролл доступен

Носитель: Ямасиро Кенджи

Возраст: 6 лет

КАЧЕСТВО: NOTHING STRANGE

Необычный

В тебе нет ничего странного. Люди невольно нормализуют твои причуды — почему ты пропускаешь занятия, почему говоришь немного не так, как все. Просто обычные вещи.

УМЕНИЕ: TINKER — REPAIR

Необычный

Позволяет создавать технологические конструкции и устройства для обслуживания и ремонта техники. Также даёт способность находить неисправность почти в любой технологии и чинить её.

НАВЫК: INTIMIDATION

Редкий

Ты умеешь внушать страх — одним присутствием заставлять людей дрожать. Инстинктивно знаешь, как подать себя так, чтобы вызвать ужас.

Кенджи разглядывал три варианта внимательно. Tinker отпал почти сразу — мир шиноби не нуждался в ремонте техники, которой здесь попросту не было в привычном смысле.

Intimidation был заманчив — прямой практичный инструмент, способный пригодиться и в бою, и на допросе. Но Кенджи задумался о другом риске, тянувшемся за ним с самого начала: слишком быстрый прогресс, слишком взрослый взгляд, странности, которые уже замечала мать, переглядываясь с отцом по вечерам. Рано или поздно кто-то посторонний — учитель в академии, случайный знакомый, кто угодно — мог обратить внимание на то же самое, начать задавать вопросы, копать глубже, чем хотелось бы.

Nothing Strange предлагал именно то, в чём он нуждался сильнее всего, — не силу, а покой. Возможность быть немного другим, не вызывая лишних подозрений. Возможность ошибаться в детских мелочах, говорить иногда слишком взросло, замирать порой с тем самым тяжёлым недетским взглядом — и видеть, как окружающие просто списывают это на характер, не копая дальше.