Blessing of Amaterasu он отложил первым, без особого сожаления. Устойчивость к тьме и усиление света звучали внушительно, но в мире Наруто «свет» как отдельный элемент почти не встречался, разве что в очень редких специфических техниках. Потенциально полезно, но непонятно, как применить здесь и сейчас, где пять основных природ чакры не включали ничего похожего.

Между Density Manipulation и Fire Breathing разрыв был куда тяжелее.

Density Manipulation выглядела разрушительно мощной. Контроль над плотностью себя или предмета означал, теоретически, возможность стать твёрже стали или легче пёрышка, утяжелить удар до сокрушительной силы или облегчить тело ради невероятной скорости. Элитный ранг подтверждал серьёзность потенциала.

Но именно эта мощь и заставляла колебаться.

Слишком заметно, — подумал он, прокручивая сценарии. Способность, меняющая свойства материи прямо на глазах, рано или поздно станет известна — соперникам по спаррингу, учителям, любому, кто увидит, как удар обычного на вид ребёнка крошит камень или как сам ребёнок делается неестественно лёгким в прыжке. В деревне, где кланы славятся именно уникальными наследуемыми способностями, нечто настолько яркое и необъяснимое неизбежно притянет внимание — и не праздное любопытство соседей, а интерес людей куда более серьёзных. Тех, кто задаёт вопросы о происхождении силы и решает, чья сила достаточно ценна, чтобы её изучать, держать под контролем, а то и присвоить.

Становиться загадкой, достойной расследования, ещё до академии Кенджи не хотел.

Fire Breathing, при всей зрелищности названия, на деле был куда безопаснее с точки зрения секретности. Это навык — то, что тренируют годами, развивают исподволь, без мгновенного бросающегося в глаза эффекта. Никто не удивится, если ребёнок просто хорошо фехтует, выработав упорством собственный стиль. Меч в его руках и так уже становился привычным делом благодаря матери, и особая дыхательная техника легла бы поверх этой базы естественно, не выглядя со стороны ничем сверхъестественным. Вдобавок навык не имел потолка, а значит, рос вместе с ним и оставался полезным и через десять, и через двадцать лет, тогда как умение оставалось бы статичным, навсегда запертым в собственном описании.

Сила, которую видно сразу, — это мишень, — подумал он, взвешивая в последний раз. — Сила, которую надо заслужить тренировками, — это просто мастерство. А мастерство никто не примет за кэккей генкай, достойный похищения.

Он мысленно выбрал третий пункт.

НАВЫК: FIRE BREATHING — ПОЛУЧЕН

Следующий ролл: через 1 год

Эффект не пришёл вспышкой силы — навык работал иначе. Вместо этого где-то в глубине памяти появилось новое: смутное, но растущее понимание ритма дыхания, связанного с движением меча, ощущение того, как выдох может стать продолжением удара, а не просто необходимостью лёгких. Знание было не готовым умением, а скорее картой — направлением, в котором двигаться, опорой, на которую можно встать, тренируясь годами вперёд.

И карта эта уходила куда дальше, чем он мог освоить сейчас. Кенджи помнил из прошлой жизни, откуда взялся этот стиль, — истории про истребителей демонов, чьё дыхание становилось оружием. Помнил и то, что путь дыхания не заканчивался ката. У тех, кто заходил достаточно далеко, на теле проступала особая метка, а вместе с ней приходил скачок силы, далеко превосходящий обычный предел. А ещё дальше открывалось то, что в тех историях звали Прозрачным миром: способность видеть противника насквозь — как течёт его кровь, как сокращаются мышцы, как поворачиваются суставы за миг до самого движения.

Он невольно усмехнулся. Прозрачный мир он, в каком-то смысле, уже начал приоткрывать — Piercing Eyes давал ему и зрение сквозь преграды, и умение читать чужие мышцы, пусть вчерне, вполсилы. Если эти две вещи однажды сойдутся в одно, выйдет что-то по-настоящему опасное.

Он тут же одёрнул себя. Метку в тех историях брали не даром — её пробуждали на самом краю, между жизнью и смертью, и платили за неё годами собственной жизни. Многого он уже не помнил в подробностях: память была хорошей, но не безупречной, и часть деталей стёрлась за годы этой жизни. До подобных вершин было бесконечно далеко, и рваться туда прямо сейчас он не собирался. Но знать, что у навыка есть такой потолок, было приятно. Значит, расти он будет ещё долго после того, как сам Кенджи успеет повзрослеть.

— Кенджи, торт стынет, — с лёгкой улыбкой позвала мать, глядя на его задумчивость.

Он моргнул, возвращаясь к столу, к запаху свежей выпечки и ягод. Мельком подумал о нетронутой Density Manipulation, о соблазне мгновенной мощи, отброшенном ради осторожности, — и не пожалел.

Лучше быть незаметным мастером, чем заметной мишенью, — решил он, садясь обратно.

Тянуть он не стал и вечером того же дня подошёл к матери.

— Мам, покажешь мне побольше про дыхание с мечом? Не только стойки.

Сатоми взглянула на него с лёгким удивлением — вопрос был необычно конкретным для пятилетнего, — но кивнула.

— Покажу, — сказала она. — Если правда интересно.