Вечером того же дня, когда Кенджи уже спал, Сатоми и Рёта сидели на кухне за чаем и разговаривали тише обычного.

— Минута с листком в шесть лет, — сказала Сатоми, качая головой с улыбкой, в которой смешались гордость и что-то потревожнее. — В академии этому учат восьмилетних, и то не все справляются так быстро.

— Знаю, — ответил Рёта, глядя в чашку. — С одной стороны — хорошо. С другой…

Он не договорил, но Сатоми поняла без слов.

— Чем быстрее он растёт, — сказала она, — тем раньше его заметят. Учителя в академии. А может, и кто повыше.

— И тем раньше ему придётся столкнуться с тем, к чему обычные шестилетки не готовы, — закончил Рёта.

Они помолчали, думая об одном и том же — о равновесии между гордостью за сына и страхом за его будущее, которое не становилось легче с каждым новым его успехом.

— Пора начинать хождение по деревьям, — сказала Сатоми после паузы, переводя разговор на более практичное. — Раз контроль чакры уже на таком уровне.

— Согласен, — кивнул Рёта. — И надо купить чакропроводящую бумагу. Определим природу заранее — проще будет выстроить тренировки правильно, а не наугад.

— Завтра схожу в лавку, — сказала она. — Хотя, зная его, подозреваю, что природа окажется не из простых.

Рёта едва заметно улыбнулся — впервые за весь разговор.

— Будет интересно посмотреть, — сказал он.

* * *

Параллельно с чакрой шло и кэндзюцу — Сатоми занималась с сыном теперь почти каждый день, добавляя понемногу новые элементы поверх базовой стойки и простых ударов.

— Дыхание, — напоминала она снова и снова. — Выдох на ударе. Вдох на возврате. Меч следует за дыханием, а не наоборот.

Кенджи пытался приложить сюда смутное знание Fire Breathing, полученное от системы, синхронизируя его с уроками матери, — и обнаружил, что навык органично ложится поверх её техники, будто нарочно созданный дополнять, а не заменять. Дыхание становилось ритмичнее, удары увереннее, и в какой-то момент, после особенно удачной серии, Сатоми остановилась и посмотрела на него внимательнее обычного.

— Откуда такое чувство ритма? — спросила она с лёгким недоумением. — Я не учила тебя дышать именно так.

Кенджи замешкался на секунду.

— Само вышло, — сказал он, и это было почти правдой. — Слушал, как ты дышишь, и пробовал повторить по-своему.

Сатоми допытываться не стала, хотя во взгляде мелькнуло что-то задумчивое — ещё одна странность, отложенная в общую копилку наблюдений за необычным сыном.

Игры с детьми продолжались, и в этом году к компании прибавилось несколько новых лиц: ватага на площадке росла стихийно, как это бывает в шиноби-кварталах, где родители знакомы между собой по службе. Сама площадка теперь служила скорее местом сбора — оттуда компания обычно перебиралась в ближнюю рощу или на пустырь за домами, где было больше простора для беготни и придуманных Широ «миссий».

Однажды на привычное место пришёл мальчик с резкими звериными чертами лица и маленьким щенком, путавшимся у него под ногами.

— Я Кайто Инузука, — представился он громко, явно привыкший заявлять о себе с порога. — А это Хати.

Щенок тявкнул, будто подтверждая знакомство, и тут же бросился обнюхивать ноги остальных детей, вызвав смех у Ханы и недовольное фырканье у обычно сдержанной Тоё Хьюга.

— Он меня обслюнявил! — возмущённо взвизгнула Хана, но тут же расхохоталась, когда щенок ткнулся носом ей в коленку.

Чуть позже подошла девочка с тёмными волосами и цепким взглядом — представилась коротко, Рейка Учиха, без лишних слов, но с заметной настороженностью, будто заранее оценивала компанию.

Кенджи уловил напряжение почти сразу — едва заметное, но безошибочное. Мегуми Сенджу, до того спокойно обсуждавшая с Широ план очередной «миссии», выпрямилась чуть резче обычного, заметив новую гостью. Рейка, в свою очередь, держалась поодаль, не подходя ближе, чем требовала вежливость. Взрослая политика, о которой родители иногда упоминали шёпотом, явно просачивалась и сюда — не открытой враждой, а напряжённой тишиной, повисшей на секунду дольше, чем следовало.

Кенджи, чувствуя себя отчего-то ответственным за общую атмосферу, шагнул вперёд первым.

— Мы играем в шиноби, — сказал он Рейке прямо. — Прячемся, выслеживаем, есть «миссии». Широ командует — он лучше всех придумывает задания. Будешь с нами?

Рейка моргнула, явно не ожидав прямого приглашения, тем более от того, кто, похоже, вовсе не задумывался о клановых сложностях.

— Ладно, — сказала она настороженно и подошла ближе.