И, борясь с этим двоением, я думал о будущем.

Скоро падёт Узушио.

Всё указывало на это — пускай и с поправками, что внёс я. Кумо, по доходившим слухам, снова усилили напор, и часть их шиноби всё же просочилась сквозь заслон, поставленный Конохой. Если в той истории, которую я помнил, Деревню Водоворота стёрли объединённые силы Кири и Кумо — то развязка была уже близка.

Страна Неба наглела — сразу на всех и вся, будто бешеная псина. Поговаривали, Хирузен уже отдал какие-то распоряжения на этот счёт. Скоро в небо поднимется парящий город — и вскоре будет уничтожен.

Троица Саннинов уже получила свои прозвища. Ханзо, как и в каноне, пощадил их на поле боя, признав достойными имени.

Я подслушал спор двух ирьенинов в отряде, к которому меня приписали на время: они грызлись, кто лучший учёный-медик Конохи. Девушка стояла за Цунаде — объективно одну из лучших уже сейчас, хоть пока лишь одну из. Парень тянул то Орочимару с его бесчисленными исследованиями, каждое из которых оборачивалось прорывом, то некоего Хируко — лучшего спеца по кеккей генкаям, чьи работы, если верить парню, обещали и лечение для глаз Хьюга с Учиха, и особые масла для младенцев Инузука, что приглушают им обоняние в первые дни, давая привыкнуть к лавине запахов.

Я слушал и думал: река судьбы всё ещё течёт прежним руслом. Пускай мне и удалось забросить в неё первые брёвна и чуть сдвинуть поток — Кагами жив, Сакумо жив, я сам жив, — но большие камни лежат там же, где лежали. Узушио падёт. Небо поднимется и рухнет. Саннины станут Саннинами.

А сегодня, возможно, у меня появится шанс подкинуть ещё пару веток.

Потому что сегодня мне исполняется четырнадцать. А это значит — настало время очередного ролла.

Оно развернулось перед внутренним взором, как всегда.

ХАОС ГАЧА

Ролл доступен

Носитель: Ямасиро Кенджи

Возраст: 14 лет

КАЧЕСТВО: MYSTICISM

Редкое

Твои резервы энергии и скорость восстановления выше нормы, что позволяет тебе использовать способности и заклинания дольше.

УМЕНИЕ: CRYSTAL SOUL SPEAR

Элитное

Darksouls — вытяни энергию из своей жизни и души и придай ей форму оружия. Сила души, сгущённая, очищенная и заострённая, а затем ещё усиленная через кристаллизацию, обретает вид кристаллического копья, что способно искривляться в полёте и пронзать с невероятной силой. Поскольку исток копья связан с душой, его сила масштабируется от мощи твоей души вдобавок к твоим запасам энергии.

НАВЫК: INTERMEDIATE MATH

Необычный

Ты очень хорош в математике — настолько, что тебя можно считать своего рода савантом. Ты можешь быстро и очень точно вычислять числа в уме, быстрее большинства людей. Также ты особенно хорошо удерживаешь в голове числа и переменные.

Три строки. Три двери, из которых открыть можно только одну.

Intermediate Math я отбросил сразу. Не за такое отдают единственный выбор в году.

Crystal Soul Spear был серьёзнее. Дальнобойное копьё, которого мне откровенно не хватает: весь мой арсенал заточен под ближний бой и площадь, а достать того, кто держит дистанцию, мне почти нечем. К тому же его сила росла от мощи души — а куда расти, я примерно представлял. Но оно решало одну задачу, атаку по одной цели, а слабое место у меня было не в атаке.

Mysticism не давал ни оружия, ни блеска — просто больше топлива и быстрее восполнение. И именно это упиралось в мой единственный настоящий потолок. Я держу глаза и уши в песке постоянно, полное обращение тяну лишь часы, летающие глаза жрут чакру пригоршнями, и всякий раз в бою упираюсь не в предел силы, а в предел бака. Mysticism отодвигал это дно разом и для всего. Копьё чинит атаку. Mysticism чинил фундамент.

Я выбрал Mysticism.

Разлилось знакомое тепло — глубже обычного, как будто внутри стало просторнее. Чакры не прибавилось разом, нет, но дно у неё будто отодвинулось, а та фоновая струйка, что вечно утекала на глаза и уши, вдруг стала почти незаметной.

Хорошо.

Очень вовремя.

Потому что один из моих парящих глаз как раз поймал на горизонте длинную цепочку точек, ползущую по барханам.

Обоз.

Я считал их дважды.

Восемнадцать человек. Три джонина — шли по краям и в голове, спокойные. Пять токубецу, десять чуунинов. И сами свитки: почти два десятка крупных, запечатанных, что везли на спинах. Продовольствие. Яды. Куклы.

Приличное сопровождение для обоза. Восемь единиц элиты — это не патруль, это понимание, что груз ценный и что по нему могут ударить.

Они просто не знали, кто ударит.

Я убрал летающие глаза — двоение мешало бы в бою, — вернул зрение в собственные глазницы и вытек из пещеры тонкой струёй, слившись с барханом. Пошёл к ним под землёй, верхним слоем пустыни, той самой пластиной, что уже приносила мне десятки жизней. Быстро. Бесшумно. Без запаха, без силуэта, без всплеска чакры.

Пустыня была моей. Здесь я не сражался. Здесь я решал, кому жить.