Хирузен стоял над картой и вертел в пальцах давно погасшую трубку. Полгода войны, и всё сложилось скверно — не так, как он рассчитывал, и не там, где он ждал.

Ива и Суна прекратили активные боевые действия друг против друга. Поделили что-то, о чём разведка так и не смогла узнать, — и разом обернулись к Конохе. Теперь на обеих границах то и дело вспыхивало, и силы там пришлось увеличить вдвое, с каждой стороны.

Хуже другое: ни Суна, ни Ива тоже не тащили к нему всё, что имели.

Чиё с её братом Эбидзо нигде не показывались. Сын её тоже. И, главное, ни разу не мелькнул тот, кого Хирузен ждал в первую очередь, — Собаку но Шинрей. Чудовище Песка, самый очевидный претендент на титул Третьего Казекаге, случись что со Вторым.

Шинрей был, пожалуй, одним из немногих, кого Хирузен мог поставить рядом с гением Тобирамы-сенсея. Обернуть свой кеккей генкай в такое способны лишь подобные ему выродки природы — те, кто рождается раз в поколение и переписывает под себя саму суть искусства.

У Ивы всё так же бездействовал Взрывной корпус. Муу со своим учеником сидели в резиденции и носа не казали.

Вся эта война превращалась в фарс. Три деревни кусали его за границы, держа лучших в кулаке и не разжимая пальцев.

Единственный по-настоящему активный фронт лежал на северо-востоке.

Кумо и Кири уже, можно сказать официально, соединили силы против Узушио — а значит, и против Конохи. Пока Водовороты отбивались от Тумана, но это всё меньше походило на оборону и всё больше на медленное отступление. Узумаки могущественны, спору нет, только их банально меньше, чем шиноби Кири. Зато барьеры работали как поистине универсальный уравнитель: даже пятясь, Узушио умудрялось терзать наступающих так, что Туман захлёбывался собственной кровью за каждый шаг.

А Кумо целиком взяла на себя Коноха. Не дать им обойти и ударить союзнику в спину — вот и вся задача, простая на словах.

Боевые действия в Юи вспыхнули с такой силой, что для удержания позиций туда пришлось бросить почти две тысячи шиноби. Узумаки помочь не могли — они держались из последних. Коноха осталась одна против трёх деревень разом, и лишь общее недоверие этих трёх друг к другу давало Хирузену возможность дышать и хоть как-то маневрировать между ними.

Он выпустил струю дыма и снова уставился на карту.

Благо, Коноха всё ещё оставалась сильнейшей. Пускай откровенных монстров уровня вражеских каге у неё и не было.

Как ни горько признавать, но он сам — Хокаге, наследник воли Тобирамы — не дотягивал ни до Муу с его стихией Пыли, ни до Шинрея с его гением в магнетизме, ни до Эя. Этого чудовища, с которым в истории могли совладать всего трое, и все трое уже мертвы. Разве что с Генгецу у него были шансы — но и тут Хирузен не поручился бы, что успеет выбраться из всех ловушек иллюзий, которые тот успевает накинуть за секунды.

Зато элитных шиноби, стоящих близко к каге, у Конохи было больше, чем у кого угодно.

Он сам — в дуэли, может, и проиграет, но с поддержкой способен противостоять любому из них. Данзо. Сакумо. Кагами. Его ученики. Восходящие звёзды — Дан и Кенджи. И глава клана Курама, сумевший в полной мере обуздать свой дар и ставший силой, с которой считались все.

Эти имена и общее качество его шиноби не давали противникам действовать опрометчиво. Каждый из троих помнил: стоит увязнуть — и соседи в любой момент забудут о союзном договоре и ударят в спину.

К тому же у Конохи была Мито.

Она ещё могла в полной мере воспользоваться силой Девятихвостого. Единожды, по её собственным словам, — после чего пришлось бы в срочном порядке перепечатывать зверя в новый сосуд. Благо, сосуд уже имелся и успешно привязывался в деревне.

Хирузен опустил взгляд на фигурки.

Данзо, Сакумо и Кенджи держали Суну. Последний — особенно. Его кеккей генкай позволял обращать саму природу тех земель против сунонинов, и Хирузен, читая сводки с юга, всякий раз ловил себя на мысли, что мальчишка стоит там целого отряда. Что бы ни присылал ему Данзо, за сухими строчками отчётов проступало одно: за полгода Ямасиро превратился из раненого ребёнка в имя, которое противник запоминал.

Его ученики и Като Дан держали в узде Иву. Особенно отличился Дан — его техника вносила в ряды противника такой хаос, какого не устроил бы и сам Хирузен, окажись он там.

Кагами и Ясуо вдвоём держали Кумо.

Вот там уже начала появляться настоящая элита. Второй итерация дуэта Эй и Би вовсю резвилась на фронте, стягивая на себя внимание то Кагами, то Курамы. Мальчишкам едва стукнуло по шестнадцать — а в паре они выживали после схватки с двумя сильнейшими шиноби Конохи. Пускай и не без потерь.

Шестнадцать.

Хирузен долго смотрел на северо-восток, на плотную россыпь фигурок в Юи, и понимал, что фронт этот трещит.

Пора делать ротацию. Кумо нужно усилить.

Он постучал костяшкой по карте, перебирая варианты. Юг держится — Данзо вкопался туда намертво, Сакумо один стоит целой роты, а Суна уже полгода не может продавить их черту. Оттуда можно взять. Оттуда нужно взять.