Рюсей всё ещё смотрел на меня озадаченно, будто пытался разглядеть в тощем тринадцатилетнем мальчишке то, что видел его командир.

— Как скажете, Кагами-доно, — протянул он наконец. — Ваш подчинённый — вам и знать лучше.

Кагами кивнул.

— Такеши, Рейко — свободны.

Они подчинились. Но перед тем, как сорваться к первой волне, оба бросили на меня и на Кагами долгий, недоверчивый взгляд — тот самый отложенный вопрос, что висел между нами со вчерашнего дня, теперь стал ещё тяжелее. Рейко задержалась на мне на лишнее мгновение, будто хотела сказать: и это ты тоже объяснишь. Потом отвернулась и ушла.

Я остался.

***

Элитный отряд прикрытия собирался быстро и молча.

Тех, кому предстояло уйти из Комори последними, оказалось немного — ровно столько, чтобы удержать врага, если тот кинется добивать отходящих, и достаточно мало, чтобы уйти самим налегке. Со стороны Узушио — Рюсей и десять его джонинов, каждый ходячий арсенал печатей; пятеро джонинов из союзных Кессё, чья стихия Кристалла умела в одно движение возводить стены поперёк любой атаки; и пара мастеров, чьи имена я слышал впервые. Со стороны Конохи — Кагами, Торифу, старший Хьюга, десять джонинов Учиха и я.

Тринадцатилетний генин среди двух с лишним десятков лучших бойцов двух деревень. Я ловил на себе косые взгляды — не злые, скорее недоумённые, — но молчал и держался ближе к сенсею. Пусть смотрят. Кагами оставил меня здесь не для украшения, и мы оба знали, для чего.

Город за нашими спинами пустел. Первая волна генинов, за ней вторая, третья — отряды один за другим снимались с мест и уходили вглубь Юи под прикрытием оставленных ловушек, унося раненых, запечатанных пленных, всё, что успевали унести. Барьер над Комори ещё держался, мерцая в сером свете дня, но за ним уже не было прежнего войска — только мы, горстка прикрытия, да пустые улицы, начинённые прощальными сюрпризами для Кумо.

— Держимся до последнего отряда, — негромко сказал Кагами, глядя на север, где за полем темнел лес. — Как только уйдут все, снимаемся сами. Рюсей-доно ставит отходную линию печатей, Кессё — стены, если полезут. Хьюга — глаза. — Он помолчал. — И смотрите в оба. Мне не нравится, что они затихли.

Я тоже смотрел на север, раскрыв Piercing Eyes, и мне тоже это не нравилось. Лагерь Кумо за лесом шевелился — не отходил, не спал, а именно шевелился, стягиваясь, готовясь. Будто ждал чего-то. Будто отсчитывал последние такты той самой пляски, которую я чувствовал со вчерашней ночи.

***

Интерлюдия. Ставка Кумо

— Господин, силы Конохи покидают город. Ваши приказы?

Дайго не стал тратить время на раздумья. Он ждал этого — знал, что рано или поздно враг почует неладное и решит не рисковать. Что ж. Значит, пора.

— Прикажи Дзисоку немедленно бежать к третьей точке и ставить маяк, — бросил он, уже разворачиваясь. — Мы не можем упустить их вот так, у самого края. Пусть выложатся до конца — скорость им больше не понадобится.

Лагерь под деревьями пришёл в движение. Четырнадцать оставшихся Дзисоку сорвались с места смазанными полосами, унося последние маяки к третьей, недостающей точке. А остальное войско — то, что уцелело от шести сотен, — по команде Дайго хлынуло из леса на поле, в последний, обречённый штурм.

— Всеми силами на барьер! — гремело над строем. — Задержать их! Держать здесь любой ценой!

Мусор пошёл умирать в последний раз — послушно, красиво, ровно так, как и был для того предназначен.

***

Они хлынули из леса лавиной, и мы встретили их у барьера.

Кессё вскинули кристаллические стены, Рюсей рассыпал по полю цепочки взрывных печатей, Учиха ударили огнём, и Кумо начали умирать — снова, охотно, будто им было всё равно. Они не пытались прорваться всерьёз. Они просто лезли и лезли, наваливаясь на барьер, вынуждая нас держать оборону, приковывая нас к месту.

Я бился рядом с сенсеем, гоня Суйтон, и краем Piercing Eyes видел, как что-то не так. Они не хотели войти. Они хотели, чтобы мы остались.

— Сенсей, — выдохнул я. — Они тянут время. Их что-то держит здесь, у города.

Кагами уже понял это сам — я видел по его лицу.

***

В ставке под деревьями к Дайго подлетел посыльный, задыхаясь.

— Господин! Третий маяк установлен! Дзисоку успели!

По лицу Дайго расползлась хищная, торжествующая улыбка.

— Просто великолепно, — выдохнул он.

К этому моменту силы Узушио и Конохи уже покинули город. За барьером остался лишь элитный отряд прикрытия — та самая горстка лучших, что держала последний штурм. Именно то, что нужно. Именно там, где нужно.

Дайго выхватил из подсумка свиток, раскатал его на всю длину прямо на земле и с невероятной быстротой сложил долгую последовательность печатей — сорок одну, одну за другой, пальцы слились в смазанное мелькание.

— Техника Небесного Переноса: Плач Бога Грома!

Он прижал обе ладони к свитку.