И это было именно то, что мне и требовалось, ибо теперь люди будут ожесточенно спорить обо мне на форумах. Будут покадрово пересматривать записи моей атаки, читать противоречивые новости, слушать экспертов и… самостоятельно решать, кем же я на самом деле являюсь — спасителем или новой, еще более страшной угрозой.

Прямолинейная, сладкая пропаганда быстро забывается при первом же провале. А вот спорный, пугающий, противоречивый символ, напротив, растет и укореняется в умах каждый раз, когда его пытаются разобрать и объяснить. Это банально сильнее и долговечнее. Именно поэтому я и задержался на этом берегу, рискуя потерять сознание. Мне нужны были эти камеры, нужны были официальные свидетели, нужен был этот публичный, идеологический конфликт с властью и, конечно же, это пафосное отбытие на скелете крылатого мифического коня в компании божественной воительницы.

Я прикрыл глаза, слушая свист ветра. День определенно был потрачен не зря.

85. Сказка о Сказочнике

Теневой и бессменный, вот уже несколько сотен лет, лидер транснациональной корпорации «Лазарь» представлял собой фигуру, полностью лишенную тех карикатурных черт, которые обыватели привыкли приписывать древним старцам. Рас аль Гул был высоким, брутальным мужчиной с развитой, тяжелой мускулатурой, длинными, слегка растрепанными темными волосами и предельно жестким взглядом, который до усрачки пугал даже самых высокопоставленных его подчиненных.

Носить он предпочитал идеально приталенные, сшитые на заказ дорогие смокинги. И делал он это вовсе не потому, что это смотрелось эстетически красиво или подчеркивало его статус генерального директора. Причина крылась в прагматизме бессмертного. Мир за последнее столетие изменился до неузнаваемости. И если он сам откажется меняться хотя бы в такой базовой, повседневной мелочи, как одежда, упорно цепляясь за расшитые золотом халаты и церемониальные доспехи прошлого, то о каком бессмертии духа и гибкости разума вообще может идти речь? Там, где начинается бытовая стагнация, заканчивается развитие. А тот, кто перестает развиваться, неизбежно становится историей.

Сейчас это живое воплощение сплава старой жестокости и новой корпоративной эпохи сидело в своем просторном, минималистично обставленном кабинете на верхнем этаже небоскреба. Рас аль Гул разговаривал по зашифрованной квантовыми ключами линии с одной из своих полевых подчиненных.

— Почему, — голос Раса звучал ровно, но в этой обманчивой тишине таилась угроза, — Человек, получивший в свое оперативное распоряжение элитный отряд Миротворцев, круглосуточный доступ к аналитическим мощностям Брейниака и практически неограниченные финансовые ресурсы моей корпорации, до сих пор не смог найти одного-единственного инопланетного беглеца?

Сдерживать прорывающуюся ярость для человека его колоссального опыта было несложно, но он позволил крошечной доле недовольства просочиться в тон, чтобы собеседница по ту сторону экрана прочувствовала свое положение.

— Супермен… — с небольшой, едва заметной запинкой раздался из динамиков женский голос. Агент явно пыталась подобрать правильные слова, чтобы не разозлить работодателя еще больше. — Это не обычная цель, сэр. Он не использует современные средства связи. Его невозможно отследить по биллингу, он избегает зон покрытия уличных камер и правительственных дронов, и перемещается в атмосфере быстрее любого существующего у нас военного транспорта… А появляется в основном в странах третьего мира, в зонах стихийных бедствий или конфликтов, где людям грозит непосредственная опасность, а инфраструктура наблюдения отсутствует как явление. Любая наша попытка организовать тактическую ловушку приводит лишь к тому, что он либо замечает ее заранее, либо вовсе не появляется в заданном квадрате. Мы гоняемся за призраком.

— Пространные объяснения не заменяют реального результата, агент Лейн, — сухо и безапелляционно произнес Рас аль Гул, откинувшись на спинку кожаного кресла. — А мне нужен результат. Живой, надежно зафиксированный и пойманный Супермен.

— Хочу напомнить, сэр, что руководство прямо запретило мне идти на непосредственный физический контакт для выстраивания доверительных отношений с пришельцем, — раздраженно фыркнула девушка. Напряжение полевой работы давало о себе знать. — А это, как я уже не раз отмечала в отчетах для Брейниака, наиболее эффективный способ выманить его! По моему мнению, мы должны перестать использовать Миротворцев как загонщиков и попробовать поговорить с ним.

— У него не должно быть привязанностей, — отрезал мужчина. — Я прекрасно вижу, что именно вы пытаетесь сделать, агент Лейн. Вы хотите очеловечить его.

Рас аль Гул медленно покачал головой, глядя в объектив камеры.

— Но наша цель, это поимка и контроль актива, а не благотворительная попытка ассимилировать неизвестного ксеноса в человеческое общество. Впрочем… — он сделал короткую паузу, задумчиво потирая волевой подбородок. — Если вы действительно уверены, что сможете втереться к нему в доверие, использовать этот контакт и сыграть на его наивности…