— Ну, будем считать тогда, что благородная Персефона крепко держит своего муженька под каблучком и контролирует его зверинец, — я пожал плечами. — Следовательно, Аид отпадает. Остается, значит, главный мудак всей Греческой Мифологии. И я сейчас не про Зевса.

Если что и можно было с уверенностью сказать про Посейдона, опираясь на классические мифы, так это то, что он один из самых мстительных, злопамятных и мелочных божков на всем Олимпе. Наслать кракена или гигантскую морскую дрянь на неугодных — его излюбленный почерк.

На этот комментарий Диана звонко хихикнула, разом сбрасывая накопившееся за время боя напряжение.

Пегас тем временем, рассекая остатки тумана, уже практически долетел до берега. Внизу, на разбитой набережной, столпилась куча военных. Вдалеке полицейские уже начали сворачивать экстренную эвакуацию первой линии и пытались навести хоть какой-то порядок среди гражданских. Собственно, за неплотным оцеплением солдат стояло немало зевак, которые предпочли снимать потенциальный конец света на телефоны, вместо того чтобы спасать свои жизни. Ну и куда же без новостных фургонов и настырных журналистских групп. Эти стервятники с микрофонами одинаково бесстрашны и одинаково глупы во всех известных мне мирах.

Мое собственное самочувствие все еще оставалось стабильно паршивым. Энергетический резерв восполнился на жалкие крохи, достаточные лишь для поддержания сознания. Мышцы гудели, руки предательски дрожали под броней.

Зато Аура Фарминг работал стабильно и безотказно. Навык мягко пульсировал в подсознании, услужливо информируя, что прямо сейчас на меня направлены объективы десятков камер, дронов и армейских биноклей. Позволить себе отступить, пошатнуться, опереться на Диану или, тем более, жалко упасть лицом в песок при высадке я просто не имел права. Никто бы меня не осудил за слабость после убийства такого монстра, но имидж опасного ублюдка стоит слишком дорого.

Поэтому, исключительно из чистого упрямства, стоило Пегасу копытами коснуться берегового песка, я плавно и самостоятельно спрыгнул с костяной лошади, после чего выпрямился, расправил плечи, сделал абсолютно спокойное лицо и пошел рядом с присоединившейся воительницей так, словно уничтожение апокалиптической твари было для меня не подвигом, потребовавшим всех сил, а лишь слегка утомительной утренней разминкой.

Самое забавное во всей этой ситуации заключалось в том, что Аура Фарминг реально помогал мне сохранять положение в пространстве. Стоило моей ноге чуть подвернуться на мокром, неровном песке, как тело, ведомое навыком, само перенесло вес, превратив потенциальное нелепое падение в неторопливый разворот к стоящим военным.

Касательно же самих военных… Командующий Коул не мигая следил за каждым моим движением. Возможно, он даже заметил микроскопическую задержку в моих шагах. Возможно, он, как опытный вояка, прекрасно понимал, насколько я сейчас ослаб. Это наверняка заметили и несколько штабных офицеров, стоящих у него за спиной.

Однако рядом со мной возвышалась совершенно здоровая, полная сил двухметровая амазонка с божественным арсеналом. Недалеко хищно щелкал челюстями ее костяной Пегас. А сам факт того, что я буквально пять минут назад одним ударом стер в пыль чудовище размером с небоскреб, очень сильно мешал кому-либо из присутствующих рискнуть и проверить мои нынешние пределы.

Несколько долгих, напряженных секунд Коул смотрел мне в глаза. Взгляд у него был такой, словно он прямо сейчас принимал одно из самых неприятных и тяжелых решений в своей долгой военной карьере.

— Как человек и как житель Гэйтвей-Сити, — наконец нарушил тишину командующий, и его голос звучал на удивление искренне. — Я глубоко и искренне признателен Сказочнику. Если бы не твое вмешательство, неизбежно погибло бы много, очень много людей. Включая и моих подчиненных на этом пляже.

Кто-то из солдат, стоящих в оцеплении за его спиной, после этих слов даже кивнул. Неуверенно, но благодарно.

— Но как старший офицер вооруженных сил и служащий своей стране, — тон Коула резко ожесточился, возвращаясь к протоколу, — Я требую, чтобы Сказочник немедленно покинул суверенную территорию Гэйтвей-Сити, иначе мы будем вынуждены действовать… силовыми методами.

Последние слова дались мужчине явно нелегко. Он понимал всю абсурдность угрозы автоматами человеку, который испаряет левиафанов, но… Таков устав. И таковы правительственные ориентировки на всего такого красивого меня.

— Является ли изгнание обычной формой благодарности среди людей? — возмущенно скрестив руки на груди, резко поинтересовалась Диана, сверля Коула тяжелым взглядом.

— Дело не в благодарности, леди, — покачал головой мужчина, не отступая ни на шаг. — Сказочник уже продемонстрировал способности, позволяющие ему стирать с лица земли защищенные объекты, исцелять смертельные ранения, управлять сознанием людей и одним ударом уничтожать чудовищ, с которыми не справится ни одна армия. Теперь его боятся еще сильнее, чем раньше. Ни одно государство не станет спокойно наблюдать за появлением подобной силы на мировой арене.

Коул обвел нас тяжелым взглядом.