Я сделал шаг вперед и протянул руку, почти касаясь её открытого сердца.

Без лишних слов из пульсирующего органа вытянулась тонкая зеленая лоза. Она робко коснулась моих пальцев. Затем обхватила кисть. Предплечье. И процесс пошел.

Лозы хлынули из неё потоком, обвивая мое тело. Само Сердце, подтянутое этими жгутами, плавно переместилось мне на спину, надежно закрепившись между лопаток, формируя нечто вроде органического рюкзака.

Биом вокруг нас начал стремительно умирать. Трава серела, листья осыпались прахом, олени-мутанты рассыпались в пыль. Вся жизненная энергия, годами копившаяся в этой тюрьме, втягивалась в формирующийся вокруг меня доспех.

Это было… эстетично. Никакой мерзкой слизи. Растительные волокна сплетались, образуя плотные, подогнанные друг к другу пластины. Появились гибкие сочленения на суставах, мягкая амортизирующая прокладка из пористого мха между кожей и броней. Я наблюдал, как на мне собирается высокотехнологичный тактический костюм, созданный исключительно из природных материалов.

Хитин, спрессованная паутина, древесные волокна плотности углепластика. Природа в её самом убийственном варианте.

— Ты… правда можешь меня вылечить? — голос Памелы зазвучал прямо внутри сформировавшегося шлема. Она подключилась к моему слуху напрямую. Логично, учитывая, что сейчас она буквально являлась моей второй кожей.

— Не вылечить, — я размял плечи, проверяя подвижность. Идеально. — Вернуть суть. Это разные вещи.

Я не врал. Обычный хил тут не поможет, но Сосуд Дракона сумеет создать Зелье Возврата Сути. Да, эффект временный — дня три на флакон. Но Котёл создает этих флаконов около сотни. Год спокойной человеческой жизни я ей гарантирую, а за это время выбью из Гачи что-нибудь перманентное.

Я шагнул в коридор комплекса, оставляя мертвый биом позади. Короткая мысленная команда — и тело вновь перетекло в полуформу Онмороки. Доспех, будучи живым симбиотом, мгновенно перестроился, расширяясь под мои изменившиеся габариты и выпуская наружу крылья.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — с подозрением прошептала она в моей голове.

— Прямо сейчас ты плотно облегаешь каждое мое нервное окончание, являясь самым точным в мире полиграфом, — усмехнулся я, сканируя пустой коридор сонаром и уничтожая пару скрытых камер плазменным плевком турели. — Я соврал?

— Нет… не соврал, — чуть потеряно признала Айви.

— В таком случае, в качестве аванса, накинь этому костюму немного защиты, доктор Айсли. Впереди нас ждёт группа суицидников.

Я щелкнул пальцами, возвращая поверх брони оранжевую сферу барьера.

— Этот костюм вершина защитной эволюции, — в голосе Памелы прорезались нотки уязвленной профессиональной гордости, лекторский тон вернулся. — Основные бронепластины состоят из модифицированного хитина и кристаллов гётита. Из этого материала состоят зубы морского блюдечка. Это самая прочная биологическая структура на планете, она превосходит сталь, кевлар и синтетический паучий шелк…

— Верю, Айви, верю, — перебил я её с предвкушающей орочьей ухмылкой. — Но есть способ сделать его еще прочнее, просто перекрась его в черный.

68. Побег из Арк-М-шенка. Часть 4

Не задавая лишних вопросов, Памела, будучи умной девочкой, быстро усвоила, что в разгар рейда болтать вредно, симбиот послушно начал менять пигментацию брони. Я физически чувствовал этот процесс: по коже пробежала волна прохлады, сопровождаемая тихим, влажным шелестом перестраивающейся органики. Бежевый хитин стремительно темнел, вбирая в себя свет аварийных ламп, пока не стал матово-черным, словно поглощающая лучи бездна. Запах влажного мха и древесной коры внутри шлема сменился сухим, терпким ароматом окаменелостей. Теперь я походил на нечто среднее между берсерком в броне адской ищейки и карателем из далекого мрачного будущего. Для полного завершения образа не хватало разве что гигантского меча, но, учитывая мои плазменные турели и тот факт, что меч остался в прошлом мире, ситуация меня устраивала и так.

Сделав бесшумный шаг навстречу грядущей опасности, я наконец смог «разглядеть» контуры встречающих. Сонар ощутимо сбоил, картинка в сознании мерзко рябила. Пространство было плотно засрано частотами ультразвуковых глушилок. Вибрация от них легким зудом отдавалась прямо в зубах, и если бы не плотная нейронная губка шлема, любезно выращенная Айви для защиты моих барабанных перепонок и мозга, у меня бы уже пошла кровь из ушей. Как и раньше, твари знали, с кем имеют дело.

Впереди, в полумраке широкого коридора, перекрывая проход, замерла группа суицидников. Три массивные фигуры, каждая под пять метров в высоту. Экзокостюмы. Тяжелые, угловатые, лишенные какого-либо изящества гробы на гидравлических ногах. Тихий, низкий гул их реакторов ощущался грудной клеткой. В механизированных манипуляторах каждая туша сжимала монструозные роторные пушки, габаритами напоминающие корабельные зенитки.