Это была не палата, скорее огромный, стилизованный вольер. Большое, двухуровневое пространство с кучей различных искусственных каменных выемок, выступов, сталактитов и хаотично свисающих толстых стальных труб под потолком. Всё это гротескно походило на искусственно воссозданный ландшафт природной пещеры. По центру этого сырого зала был даже вырыт небольшой круглый бассейн, от мутной воды которого густо, удушливо тянуло сероводородом и аммиаком.

Но не запах гнилой серы меня смутил.

Кровь. Кишки. Дерьмо и обглоданные кости. Вокруг этого декоративного бассейна и по углам пещеры в хаотичном порядке валялись десятки растерзанных, фрагментированных трупов. Преимущественно, и вот тут я ни разу не был удивлен специфике местного питания, трупов человеческих. Судя по остаткам ткани, кормили Лэнгстрома не мясом с бойни.

— Все мы порой совершаем ошибки, брат, — поспешил я примирительно, мягким тоном успокоить массивную, покрытую бурой шерстью крылатую фигуру, что прямо сейчас пряталась наверху, вплетясь когтями в трубы. Пряталась она не очень успешно, наивно рассчитывая в основном на плотную тьму пещеры, которая для моего зрения не была преградой. — Спускайся. Я пришёл вернуть тебя в лоно нашей семьи, а не наказывать за твои маленькие диетические ошибки.

[Подвиг совершен: Встретить ключевого именного персонажа (Кирк Лэнгстром \ Мэн-Бэт). Награда: Получен 1 Бронзовый Билет.]

Я демонстративно широко развёл свои когтистые лапы в стороны, как бы показывая, что намерения мои были абсолютно чисты и миролюбивы. И это действительно было правдой. Мне было плевать на убитых и сожранных им в этом вольере. Особенно если учесть, что у большей части обглоданных торсов имелись характерные остатки белых лабораторных халатов или брони охраны. Собаке — собачья смерть. Просто сама гипотетическая возможность получить в свою пати человека-летучую мышь выглядела для меня достаточно забавной, чтобы я не отказывался от неё сразу, не попытавшись договориться.

Но у Человека-Летучей мыши были, увы, другие планы на этот вечер.

Хотя, если быть точным, планов-то никаких осознанных и не было. Как, вероятнее всего, не осталось в его деградировавшем мозгу и человеческого разума. Ибо он, издав пронзительный, оглушающий визг, быстро и, разумеется, по его звериному мнению, внезапно, рванул сверху прямо в мою сторону.

Его огромные кожистые крылья с массивными, загнутыми когтями на суставах были агрессивно выставлены впереди, словно копья. Уродливая пасть злобно, брызгая слюной, ощерилась, обнажая ряды бритвенно-острых, желтоватых клыков. А морда… Ну, скажем так, глядя на его перекошенное, деформированное лицо, я с облегчением признал, что моя морда выглядит более эстетично и интеллектуально.

Тяжело, с искренним разочарованием вздохнув, я мысленно потянулся к инвентарю и призвал свой Элитный артефакт.

Линия Поглощения.

Тонкая, мерцающая бледно-голубым, почти призрачным светом нить метнулась из моих когтей, словно живая змея, мгновенно удлиняясь в воздухе и намертво, в несколько витков, связывая летящего ко мне Лэнгстрома, перехватив его крылья и горло. Как и Лассо Истины Дианы, этот артефакт, по сути, мог растягиваться почти бесконечно, подстраиваясь под габариты цели. А ещё из этих энергетических пут было крайне сложно выбраться. Уж точно не кому-то вроде этого, полагающегося только на грубую силу кадра.

Мэн-Бэт с глухим стуком рухнул на каменный пол пещеры у моих ног, яростно барахтаясь в голубых нитях.

— Последнее предупреждение. Поговорим? Или ты окончательно отупел в этой клетке? — попробовал я дать связанному пациенту последний шанс на разумный диалог.

Ответом мне послужил лишь неразборчивый, захлебывающийся бешенством злой рык и попытка щелкнуть зубами в сторону моей лапы. Разума там не осталось. Джек Грим и доктор Аркхэм окончательно свели гениального биолога с ума, превратив в животное.

«Это если он вообще здесь был гениальным биологом» — мысленно поправил я себя.

— Ну и ладно. Не брат ты мне тогда, гнида шерстяная, — мрачно проворчал я, вынося приговор.

«Поглощение».

Я мысленно активировал основную функцию артефакта. Голубая энергетическая нить на короткое мгновение ослепительно ярко вспыхнула, впиваясь в плоть мутанта. Дергающееся тело Мэн-Бэта издало сдавленный хрип… И больше оно не дернётся никогда.

За две секунды артефакт выпил его досуха, превратив гору мышц в жалкую, обтянутую сухой кожей, иссушенную мумию. Энергия, ранее потраченная на поддержку барьера, создание турелей и выстрелы, тут же, теплой волной влилась в меня, восполнив резерв до ста процентов. По ощущениям от потока энергии, там было что-то ещё и сверху, но этот избыток маны мутанта, увы, уже ушёл в никуда. Мой энергетический резерв был ограниченным «сосудом», и прыгнуть выше головы я пока не мог.