— К тому, Айви, — я вновь выделил это её имя, и все четыре тела вздрогнули, уставившись на меня. В их стеклянных глазах мелькнуло что-то живое. Страх пополам с отчаянной надеждой, я нащупал её болевую точку и теперь вдавливал её с расчетливой нежностью хирурга. — Что ты слишком зациклена на рефлексии. Ты гниешь в этой клетке, оправдывая свое бездействие высокими философскими материями.

— Это единственное, что мне доступно! — прорычала она.

— Я предпочитаю действовать, — отрезал я. — Поэтому я здесь, а Лэнгстром валяется мертвым в своей пещере. Наши желания совпадают, Памела. Я хочу наверх, и я могу забрать тебя с собой.

Снова тишина, искусственный лес вокруг нас словно задержал дыхание. Я не торопил её. «Утешающее присутствие» пропитывало пространство, превращая меня не в просто захватчика, а единственную твердую опору в мире, который её предал и расчленил.

— И… в чём подвох? — синхронно, с явной паранойей спросили девушки.

— В том, — я выдержал паузу, выкручивая «Оратора» на полную катушку. Каждое слово должно было вбиваться гвоздем в её сознание. — Что тебе придется довериться мне. Мужлану. Убийце. Разрушителю. Тебе придется перешагнуть через свои травмы, растоптать свой убогий эмпирический опыт и сделать шаг в неизвестность. Я предлагаю тебе эволюционировать, Айви. Не биологически, эту стадию ты уже прошла. Духовно.

Проняло.

Клоны одновременно отвели взгляды. Они больше не пытались казаться грозными. Я отключил «Очистку», в ней больше не было смысла. Воздух стал кристально чистым, что лучше всего показывало, что она сдалась.

— В таком случае… — голос шел уже не из кукол. Он шел отовсюду. — Тебе придется увидеть настоящую меня.

Куклы начали таять, опадая на землю гниющей листвой.

— Монстра, — добавило эхо, полное горечи.

— Большего монстра, чем я, в этой Вселенной не существует, — усмехнулся я, и это была абсолютная правда.

Из глубины биома, ломая ветки, начала выползать фигура, в которой не было и следа красоты Ядовитого Плюща. Это была катастрофа плоти и флоры. Химера, лишь отдаленно напоминающая женский силуэт.

Её правая рука была чудовищно длинной плетью, состоящей из скрученных мышц, покрытой хитиновыми пластинами, белыми перьями и моргающими глазами. Вот, значит, откуда взялся тот «Херувим». Левая рука выглядела почти человеческой, если бы не когти и кожа — нечто среднее между бледной поганкой и древесной корой.

Вместо ног — массивные корневища, врастающие в почву, пульсирующие зеленым соком. Грудь… грудная клетка была вывернута наружу, и то, что издалека казалось букетом алых роз, на деле являлось гроздьями деформированных органов, обтянутых чуть прозрачной мембраной. Лицо скрывал массивный капюшон из кроваво-красных и зеленых листьев, плавно перетекающий в мантию из живой плоти.

Она остановилась в двух метрах от меня. Ждала реакции. Отвращения. Ужаса.

Я даже не моргнул. Мое лицо оставалось маской вежливого скучающего интереса. Это, кажется, придало ей сил. Химера плавно скользнула ближе.

Я спокойно вытянул руку и щелкнул пальцами, деактивируя оранжевый барьер.

Девушка, или то, что от неё осталось, издала тихий, булькающий звук. И начала раскрываться. Плоть, перья, грибы и хитин на её голове и груди медленно расступились в стороны, как створки адского шкафа.

Внутри, защищенное слоями этой мерзости, висело Сердце. Обычное, человеческое сердце. Из него расходились сотни тончайших зеленых капилляров, опутывающих всю химеру и уходящих глубоко в землю биома. Это и был её якорь. Её суть.

[Подвиг совершен: Встретить ключевого именного персонажа (Памела Айсли \ Ядовитый Плющ). Награда: Получен 1 Бронзовый Билет.]

— Всё, что снаружи — фальшивка. Мой облик — фальшивка, — прошептала она, и звук шел прямо из этого пульсирующего куска мяса. — Настоящая я — вот… перед тобой.

— Ошибаешься, — я покачал головой, прерывая её самобичевание. — Настоящая ты — это не кусок биологии. В твоем страхе и желании жить больше искренности, чем в этой скорлупе.

Не давая ей ответить, я отменил трансформацию Онмороки. Демонические крылья, когти и шерсть втянулись в тело. Я предстал перед ней в своем человеческом виде. Абсолютно голый. Нагота в данных обстоятельствах меня волновала меньше всего, важен был сам жест.

— Раз уж у нас вечер откровений, позволь представиться. Сказочник.

Капюшон химеры чуть дернулся.

— Ты… красивый, — неуверенно произнесла она. — Намного красивее меня. И… странно, но мне кажется, я тебя где-то видела.

«Гребанное проклятье», — чертыхнулся я про себя.

— Тебе кажется. А твои рассуждения о красоте, это просто нытье сломанной психики, — жестко пресек я. — Сложно принять, что ты монстр?

— Очень… — поникла она.

— Если хочешь, я верну тебе нормальный облик, верну человеческую суть, — я пожал плечами, как будто предлагал ей чашку кофе.

— С точки зрения науки это необратимо, — с тоской, но твердо ответила доктор Айсли.

— Науки? — я презрительно рассмеялся. — Я тот, кто превращает сказки в явь. О какой нахер науке ты мне сейчас лечишь?

Она промолчала, конечно, не поверила. Эмпирический опыт, все дела, но зерно сомнения я заронил.

— Ладно. Сначала давай выберемся из этой выгребной ямы… Айви.