— Готовили подходящие сосуды для демонов. Ломали разум и тело, чтобы впустить тварей, — глухо буркнул я, подходя к ближайшему хирургическому столу. На нем лежал мальчишка с отрубленными конечностями. Его глаза превратились в стеклянные, пустые буркалы, не отражающие ничего, кроме пережитого ада. Прямо как ранее у кукол Памелы.

— Демоны? — потрясенно выдохнула девушка. — Они существуют?

— Мы десять минут назад болтали с бестелесным духом алабамского фермера, питающимся страхом, Айви, о чем ты вообще…

Я легким мысленным усилием приоткрыл пространственное окно Инвентаря в области рта пацана, выливая порцию Зелья Тролля пацана ему в глотку. Одновременно с этим я отменил трансформацию Онмороки, возвращаясь в человеческий облик под броней, и мысленно призвал Энжевомон.

«Выжечь весь демонический фон. Полная стерилизация».

Трехметровая ангел-воительница соткалась из золотого света, озарив кровавую бойню. Святая магия ударила по палате, с шипением испаряя незримую скверну. Запах серы сменился чистотой и терпким ароматом, напоминающим ладан. Святая Магия справилась на пять с плюсом.

Я же методично двигался от стола к столу. Вливал порции регенерирующих составов, рвал руками стальные ремни (спасибо костюму Айви), вытаскивал иглы, аккуратно снимал искалеченных детей с мест пыток. Зелье Тролля работало с пугающей эффективностью, конечности с влажным хрустом отрастали заново, кожа стягивалась, восстанавливая мышечный каркас.

Спустя пять минут физически они были абсолютно целы. Но психика болталась на оборванном волоске. Они жались друг к другу в центре зала, глядя на меня глазами загнанных, забитых насмерть зверьков. Их держала в сознании только моя пассивная аура Утешающего присутствия и знакомый свет Энжевомон.

— Убери шлем, — тихо попросил я Памелу.

Черный хитин плавно стек с моей головы, скрывшись в воротнике. Дети увидели знакомое лицо Сказочника.

«Энжевомон, слабое исцеление. Бафф на дух и мораль», — мысленно скомандовал я.

Святой свет мягко окутал сбившуюся в кучу стайку. В их пустых глазах начало проклевываться осмысленное восприятие. А за ним пришел сдерживаемый ужас. И слезы. Грязные дорожки побежали по перемазанным кровью щекам.

— Теперь я здесь, — ровным голосом произнес я, глядя на них. — И больше вам не придется страдать.

— Т-ты… ты в прошлый раз т-тоже так говорил, — глухо, с надрывом всхлипнула одна из девочек, обхватив себя руками и боявшись даже моргнутьь.

— Я был самоуверенным идиотом, который недооценил местную грязь, — я не стал юлить и покачал головой. — Это моя ошибка. Больше такого не повторится, вам лишь нужно довериться мне еще раз.

— К-как… — хрипло, сорванным от криков голосом прорычал старший мальчишка. Его трясло от ярости и паники. — Как можно довериться?! После… вот этого?! — Он обвел дрожащей рукой ряды окровавленных хирургических столов.

— Как будто бы у нас есть ебаный выбор… — безжизненно прошептал другой пацан, один из тех, кто быстрее пришел в себя. В его глазах плескалась стылая безнадега. — Альтернатива, остаться здесь, когда они вернутся.

— Я в любом случае вытащу вас отсюда, — жестко прервал я начинающуюся истерику. — Речь о том, что мы будем делать снаружи. Вы уже успели убедиться, что доверия в Готэме заслуживают очень немногие… И мне жаль, что ситуация с моими обещаниями лучшего будущего превратилась в столь кровавое дерьмо. — На этом моменте дети синхронно вздрогнули, вспоминая пережитые ужасы, но я продолжил, выкручивая перк «Мотивационного оратора» на полную катушку. Я бил интонацией по их инстинктам. — Но скажите мне… готовы ли вы вновь двинуться вперед? В этот раз я не могу обещать вам эфемерное лучшее будущее. Но я обещаю вам абсолютную, безопасность. От себя лично! Ни одна тварь в этом городе больше не доберется до вас!

Слова были простыми. Но на потерявших надежду, сломленных детей, пропущенных через фильтры моей ауры, они сработали самым лучшим образом. Им не нужна была надежда. Им была нужна защита. Бетонная стена. И именно за эту протянутую веревку они были готовы ухватиться. В моем случае это была ни разу не соломинка, а стальной канат.

— Тогда не будем терять времени. Сваливаем отсюда, — бодро кивнул я, получив в ответ десяток неуверенных, судорожных кивков согласия, и развернулся к выходу.

Шлем я так и не попросил вернуть обратно, да и не нужен он мне сейчас. На этом этаже я решил закончить свой путь. С толпой травмированных детей за спиной в боевика не поиграешь. Риск случайного ранения слишком велик, даже несмотря на купол моего барьера, накрывший всю группу.

Щелчком пальцев рассеяв плазменные турели за спиной и возвращая себе крохи энергии, я вышел в центр широкого коридора. Поднял руку, воздух с гулом уплотнился, и я начал материализовывать массивную, приплюснутую шайбу пять на пять метров в диаметре. От обычной шайбы это оружие отличалось футуристичным дизайном и гигантской выпуклой линзой из взрывной энергии, направленной четко в потолок.

— Закройте глаза. А лучше отвернитесь к стене, — приказал я детишкам.