Смерть Лэнгстрома, я не спешил фиксировать отдельной системной отметкой в уме. Очередное Серебро за убийство слабосилка мне сейчас ни к чему. А вот если приберечь и вписать это локальное достижение в общую, копилку масштабного комплексного подвига под названием «Громко сбежать из Ark-M, попутно разрушив половину лабораторий» — это вполне может повысить итоговую редкость самой ценной, финальной награды.

«В следующий раз перед тем, как применять Поглощение, нужно будет превентивно создать ещё десяток-другой турелей, чтобы слить энергию и не терять халяву впустую», — зафиксировал я для себя, выходя из пропахшей смертью палаты и двигаясь дальше по коридору.

В том, что этот «следующий раз» будет, я ни капли не сомневался. Комплекс «Ark-M» довольно большой, этажей много, а значит, пациентов-фриков тут припасено…

Мысль не дала закончить резкая, сверлящая боль, внезапно пронзившая голову, словно в висок вогнали ледяной шприц.

Мои турели, висящие над плечами, лениво крутились, никого не фиксируя в пустом коридоре. Но кто-то, мать его, явно и очень целенаправленно атаковал меня блядским излучателем! Боль нарастала.

Пришлось действовать на инстинктах, я начал стрелять плазмой из турелей вслепую, веером, заливая коридор огнем, и одновременно с этим мысленно формируя в когтистых лапах несколько энергетических дымовых гранат. Я с силой бросил их в разные стороны. Коридор мгновенно заволокло густым, непроницаемым серым дымом.

Далее — секундная трансформация в Полуформу. Это было необходимо для более точного, акустического использования эхолокации без визуальных помех дыма. Я издал серию ультразвуковых щелчков.

И, наконец-то, сквозь боль и дым, мой сонар отрисовал контуры. Я нашёл этих блядских невидимых ниндзя.

Они, к слову, действительно были физически невидимыми, использовали какие-то оптические камуфляжи, сливающиеся с бетоном стен. В руках каждого из десяти оперативников, висящих под потолком на магнитных тросах, было зажато небольшое, направленное в мою сторону устройство-излучатель. И несмотря на мой активный барьер, за счет концентрированной, сфокусированной атаки сразу десятка таких глушилок, они всё же смогли пробить мою защиту и чуть не лишить меня сознания. Твари.

Рывок под навыком «Ускорения». Прыжок на стену. Удар когтем в горло невидимке. Убийство. Оттолкнуться. Рывок к следующему. Убийство.

Повторить простой алгоритм десять раз подряд, пока дым не рассеялся, а на пол не упало десять окровавленных тел, часть которых даже стали видимыми из-за поврежденных костюмов.

С запозданием я осознал, что раз я четко «видел» их пространственные контуры с помощью своего сонара, я значит, мог и не скакать по стенам, а просто расстрелять их из турелей. Затупил на эмоциях.

Сделав абсолютно невозмутимый вид, что так изначально и было задумано для разминки затекших мышц, и, тихо насвистывая сквозь клыки, я продолжил свой путь дальше по серому коридору.

Правда, в качестве превентивной меры предосторожности пришлось всё же дополнительно накинуть на себя несколько защитных бафов от Энжевомон, чисто на всякий пожарный случай. А то вдруг за следующим поворотом меня ждёт уже не десяток засадных излучателей, а сотня? Паранойя — залог долгой жизни в Готэме.

К счастью, теперь я двигался исключительно в Полуформе, активно используя сонар на максимальную дальность. Раньше я не рисковал спамить эхолокацией из-за риска получить ответный удар ультразвуком и собственной тактической тупости. Стоило бы и догадаться, что у них могут быть невидимки…

Сейчас же, выделив часть внимания, я специально создал под это дело отдельную, малую плазменную турель с независимым прицеливанием. Она просто оперативно расстреливала в пыль все подозрительные коробочки, громкоговорители, скрытые динамики и камеры в стенах и на потолке, которые фиксировал мой радар. Коридор за моей спиной и впереди, превращался в выжженную, слепую и глухую зону.

А ещё, благодаря этой методичной зачистке, я таки беспрепятственно добрался до камеры второго Именного пациента.

Дверь перед моим носом была ещё более массивная и сложная по конструкции, чем у вольера Лэнгстрома.

На табличке значилось: ПАМЕЛА АЙСЛИ.

«Ну, посмотрим, что из себя представляет местный Ядовитый Плющ», — хмыкнул я, с интересом отмечая, что моя эхолокация вязнет и вообще не проходит сквозь аномально толстый металл двери.

«Залп!» — мысленно скомандовал я турелям.

Где не пройдет сонар летучей мыши, там с радостью пройдет высокотемпературная плазма.

67. Побег из Арк-М-шенка. Часть 3

Ядовитый Плющ. Памела Айсли.

В любой до смешного наивной вселенной DC, при упоминании этого имени в голове возникал вполне конкретный образ. Соблазнительная рыжая девица, периодически щеголяющая зеленой кожей, помешанная на экотерроризме и флоре. Феромоны, ядовитые поцелуи, хищные лианы. Стандартный набор комиксной злодейки, которую авторы то и дело пытались обелить.