— Эта девочка — не враг, — сказал я. — Она помогает Гарри. Помогает Ордену. Сражается против Тёмного Лорда. Как Регулус сражался. Помнишь Регулуса?

— Регулус, — её голос дрогнул. — Мой мальчик.

— Твой мальчик. Он тоже был храбрым. И эта девочка — храбрая. Уважать её надо. Не кричать.

Вальбурга поджала губы. Потом бросила взгляд на Тонкс — быстрый, колючий, — и отвернулась.

— Я устала, — буркнула она. — Разбудили среди ночи… Или уже утро? Неважно. Я сплю.

И шторы сомкнулись.

В прихожей повисла тишина. Тонкс смотрела на меня круглыми глазами.

— Как ты это делаешь?! — выдохнула она. — Я думала, её вообще невозможно заткнуть!

— Возможно всё, — я пожал плечами. — Даже мёртвых перевоспитать. Трудно. Очень трудно. Но возможно.

Грюм уставился на меня своим вращающимся глазом.

— Ты не простой эльф, — прорычал он. — Я таких не видел. И я видел всё.

— Польщён, — я поклонился. — А теперь — ехать пора. Дети опаздывают. Поезд ждать не будет.

Грюм ещё секунду сверлил меня взглядом, потом кивнул.

— Время. Все на выход. Артур, ты первый. Тонкс, прикрываешь тыл. Дети — в центр. Никакой магии в маггловском районе. Никаких разговоров с незнакомцами. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!

— Мы поняли, — хором сказали близнецы.

— Мы всегда бдительны, — добавил Фред.

— Особенно когда спим, — уточнил Джордж.

Грюм зарычал.

---

Сцена 4: Прощание

Перед самым выходом Гарри подошёл ко мне.

— Я буду писать, — сказал он. — Совами. Вы умеете читать совиные письма?

— Умею. Читать умею. Отвечать — сложнее. Но постараюсь.

— И камень… — он коснулся кармана, где лежала галька. — Я буду звать, если что.

— Зови. Я услышу.

Он помолчал. Потом вдруг наклонился и обнял меня. Неуклюже — я был слишком маленьким, ему пришлось согнуться почти вдвое. Но объятие было настоящим. Крепким. Тёплым.

— Спасибо, Йода, — прошептал он. — За всё.

Я похлопал его по спине.

— Иди. Удачи. И помни: дыши. Всегда дыши.

Он выпрямился, кивнул и пошёл к двери, где его уже ждали остальные.

Сириус стоял в стороне, скрестив руки на груди. Его лицо было каменным. Я подошёл к нему.

— Тяжело отпускать, — сказал я. — Знаю.

— Он даже не мой сын, — глухо ответил Сириус. — Он сын Джеймса. Но я… я чувствую себя ответственным. И я ничего не могу сделать. Просто сидеть здесь и ждать.

— Ждать — труднее всего, — согласился я. — Сражаться легче. В бою некогда думать. А в ожидании — мысли жрут. Как черви.

— Ты умеешь утешать, — Сириус горько усмехнулся.

— Не утешать. Правду говорить. Правда редко утешает. Но она полезна.

Дверь закрылась за последним из отъезжающих. В доме стало тихо. Только Вальбурга что-то бормотала за шторами и где-то наверху скрипели старые балки.

— Чем займёмся? — спросил Сириус. — Пока они едут?

— Тренировкой, — сказал я. — Твоей тренировкой. Давно пора начать. Очень давно.

— Моей?!

— Твоей. Ты — пёс войны на цепи. Злой. Одинокий. Бесполезный. Сделаем из тебя воина. Настоящего. Не дуэлянта с палочкой — воина. С Силой. С мечом. С дисциплиной.

Сириус смотрел на меня с сомнением. Потом медленно улыбнулся.

— Ты серьёзно?

— Всегда серьёзен. Особенно когда несерьёзен. Идём в подвал. Там места много. Начнём с простого. Дыхание. Стойка. Удар.

— Удар? У меня нет меча.

— Будет, — я коснулся своей Искры. — Сделаем. Из твоего старого. Из твоего гнева. Из твоей боли. Лучшие мечи из боли куются.

Мы спустились в подвал.

---

Сцена 5: Дорога в Хогвартс (интерлюдия)

Где-то между Лондоном и Шотландией, в поезде, который мчался сквозь дождь, Гарри Поттер сидел у окна и смотрел на проплывающие мимо холмы.

Рон и Гермиона сидели напротив. Близнецы ушли в другое купе — искать Ли Джордана. Джинни задремала в углу.

— Ты в порядке? — спросила Гермиона. — Ты молчишь уже час.

— Я в порядке, — Гарри оторвался от окна. — Просто думаю.

— О Йоде? — догадалась она.

— Обо всём. О нём. О крестражах. О Волдеморте. О том, что будет в Хогвартсе.

— А что будет в Хогвартсе? — Рон нахмурился. — Ты что-то знаешь?

— Ничего конкретного. Просто… чувство. Йода говорил, что в Хогвартсе есть люди, которым нельзя доверять.

— Это и так понятно, — фыркнул Рон. — Снейп, например. Или Малфой. Или Филч. Или…

— Я не о них, — Гарри покачал головой. — О ком-то другом. О том, кого мы пока не знаем.

Он коснулся кармана, где лежал камешек. Тёплый. Живой. Он сжал его в кулаке — и на мгновение ему показалось, что он чувствует ответ. Слабое, далёкое эхо. Как свет далёкой звезды.

— Он странный, этот Йода, — сказал Рон. — Но крутой. Я никогда не видел, чтобы эльф так…