— Да. Девятьсот лет учителем. Тысячи учеников. Многие погибли. Некоторые предали. Но учителем я был всегда. Это моя суть. Моя Сила.

— Вы научите меня? — Гарри посмотрел на меня. — Не только дыханию. Всему. Силе. Мечу. Контролю над Тьмой. Я хочу научиться. Я хочу быть сильным. Чтобы защитить тех, кого люблю.

Я долго смотрел на него. На его худое лицо, зелёные глаза, шрам, в котором спала Тьма. На его решимость — яростную, отчаянную, почти безрассудную.

Совсем как Энакин. Тот же огонь. Та же страсть. Дай ему волю — и он пойдёт на край галактики ради тех, кого любит. Или упадёт во Тьму ради них же.

— Научу, — сказал я. — Но с условием.

— Каким?

— Запомни: сила — не цель. Сила — средство. Защищать, а не нападать. Спасать, а не мстить. Любить, но не привязываться. Сможешь это запомнить — научу всему.

Гарри кивнул.

— Я запомню.

— Хорошо. Тогда завтра начнём. Настоящие тренировки. Трудные. Очень трудные. Но ты справишься. Чувствую.

Он улыбнулся — впервые за всё время, что я его знал. Улыбка была робкой, неуверенной, но настоящей.

— Спасибо, Йода.

— Не за что, Гарри Поттер. Или просто Гарри. Длинное имя у тебя. Очень длинное.

— Можно просто Гарри.

— Гарри. Хорошо. Иди спать. Завтра рано вставать.

Он ушёл. Я остался на лестнице. Дождь продолжал шёпотом рассказывать свои истории. Где-то в доме Вальбурга засмеялась — впервые за пятнадцать лет. Сириус ответил ей — не криком, а тихим, удивлённым смехом.

Семья. Исцеляется. Медленно. Но исцеляется.

Я закрыл глаза и погрузился в Силу. Она была тёплой. Родной. Живой.

Йода. Имя вернулось. Хорошо. Очень хорошо. Теперь я снова я. Пусть в чужом теле. Пусть в чужом мире. Но я — это я. Джедай. Учитель. Воин. Йода.

Я просидел так до рассвета. Слушая дождь. Слушая Силу. Слушая новый дом, который постепенно становился моим.

Глава вторая завершена. Путь продолжается.

Глава 3

Глава 3. Дорога в Хогвартс

Сцена 1: Последние приготовления

Утро первого сентября началось с хаоса.

Я проснулся за час до рассвета — как всегда. Сила мягко вывела меня из медитативного сна, и первые мгновения я просто лежал в своей кладовке, слушая, как просыпается дом. Где-то наверху скрипнула кровать — Гарри, судя по беспокойному рисунку дыхания, тоже не спал. Ещё выше, на четвёртом этаже, Молли уже гремела кастрюлями. Близнецы, кажется, вообще не ложились — их ауры мерцали озорством и предвкушением.

День отъезда. Важный день. Очень важный.

Я поднялся, оправил наволочку — всё ещё старую, но уже чистую (Молли настояла на стирке, и я не стал спорить). Меч привычно лёг в складки ткани. Я проверил рукоять — тёплая, живая. Искра была готова. Всегда готова.

К тому времени, как я вышел на кухню, там уже кипела битва.

— РОН, ГДЕ ТВОЙ КОТЁЛ?! — Молли металась между плитой и горой чемоданов. — ТЫ НЕ МОГ ПОТЕРЯТЬ КОТЁЛ, ОН БЫЛ ЗДЕСЬ ВЧЕРА!

— Я не терял! — Рон, в пижаме и с наспех натянутым галстуком, рылся в куче вещей. — Его Фред и Джордж перепрятали!

— Мы?! — близнецы синхронно прижали руки к груди. — Мы никогда!

— Вы всегда!

Гарри сидел за столом, молча пил чай и смотрел на всё это с выражением человека, который уже смирился с неизбежным. Рядом с ним Гермиона сверялась со списком — длинным пергаментом, исписанным аккуратным почерком.

— Учебники по защите от Тёмных искусств — есть. Зельеварение — есть. Трансфигурация — есть. Котёл Рона — нашёлся, он был под столом. Рон, почему ты не посмотрел под столом?!

— Потому что нормальные люди не прячут котлы под столом!

— Это не нормальные люди, это твои братья!

Я забрался на свой табурет — Сила пододвинула его к столу. Молли, пробегая мимо, машинально поставила передо мной тарелку с овсянкой. Я кивнул в благодарность и принялся за еду.

Овсянка. Безвкусная. Но питательная. Как паёк джедая. Еда — топливо. Не развлечение.

В этот момент в кухню вошёл Сириус. Он был одет — в дорожную мантию, с палочкой за поясом. Лицо его было мрачнее обычного.

— Конвой Ордена выдвигается через два часа, — объявил он. — Все должны быть готовы. Гарри, ты едешь с Артуром, Молли и детьми. Вас сопровождают Тонкс, Грюм и Люпин.

— А ты? — Гарри поднял голову.

Сириус поморщился.

— А я остаюсь здесь. Дамблдор считает, что мне не стоит показываться на вокзале. Слишком много авроров ищут Сириуса Блэка.

— Это несправедливо! — Гарри вскочил. — Ты его крёстный! Ты должен…

— Я должен остаться в живых, — перебил Сириус. — Чтобы помочь тебе потом. А для этого — не попасться. Так что не спорь.

Гарри замолчал, но я чувствовал его гнев — горячий, как вспышка бластерного заряда. Он ненавидел несправедливость. Особенно когда она касалась тех, кого он любил.

Хорошее качество. Но опасное. Гнев ослепляет. Надо научить его направлять этот огонь. Позже.