— Беспалочковая магия, — сказал он, садясь за стол. — Редчайший дар. В Британии ею владеют единицы. В основном — дети до поступления в Хогвартс. Но у вас она развита на уровне, которого я никогда не видел. Даже у себя.

— Не магия это, — я покачал головой. — Сила. Другая природа. Не словами управляет. Не палочкой. Волей. Разумом. Связью с живым миром.

— Сила, — Дамблдор задумчиво погладил бороду. — Гарри упоминал это слово. Он сказал, вы учили его «дыханию» и «контролю над Тьмой». И что вы знаете о крестражах.

— Знаю. И о том, что в Гарри — крестраж. Тоже знаю.

Дамблдор замер. Его глаза — эти сияющие голубые глаза — стали серьёзными.

— Этого не знает почти никто, — сказал он тихо. — Только я. И теперь — вы.

— Теперь я. Да.

— Как вы узнали?

— Сила показала. Когда мальчик приехал. Сразу увидел — Тьма в нём. Чужая. Древняя. Злая. И спросил — откуда? Ответ пришёл. Из памяти тела. Из знаний старых. Крестраж — слово всплыло. Часть души, запертая в живом существе.

Дамблдор долго молчал. Его пальцы барабанили по столу. Наконец он вздохнул — тяжело, как человек, который долго нёс груз и вдруг понял, что может разделить его с кем-то.

— Я боялся этого, — сказал он. — С того момента, как Гарри рассказал мне о разговоре с вами. Боялся, что вы знаете. И боялся, что вы расскажете ему.

— Рассказал.

— Я понял. И, признаться, я был в ярости. Гарри не должен был знать. Не сейчас. Не в его возрасте. Это слишком тяжёлое знание для…

— Для пятнадцатилетнего мальчика, который уже умирал? Который сражался с василиском? Который видел возвращение Волдеморта? Который держал в руках тело убитого друга? — я покачал головой. — Не защищаешь ты его, директор. Душишь. Ложью душишь. Правдой — защищаешь. Горькой. Но настоящей.

Дамблдор снял очки и потёр переносицу.

— Вы, возможно, правы, — сказал он устало. — Я слишком долго его оберегал. Слишком многое скрывал. Из лучших побуждений, но… да. Возможно, это была ошибка.

— Ошибки — часть пути, — я пожал плечами. — Главное — исправлять их. Не поздно ещё. Мальчик жив. Борется. Сопротивляется. Научи его. Расскажи ему всё. Он сильнее, чем ты думаешь. Намного сильнее.

— Он должен умереть, — прошептал Дамблдор. — Чтобы уничтожить крестраж внутри него. Он должен умереть от руки Волдеморта. И я… я растил его для этого. Как ягнёнка на заклание.

Он поднял глаза. В них стояли слёзы — настоящие, не сдерживаемые. Старый человек, который нёс страшную тайну. Который знал, что мальчик, которого он полюбил, должен погибнуть. И ничего не мог с этим поделать.

— Может быть, другой путь есть, — сказал я.

Дамблдор замер.

— Что?

— Может быть. Не уверен. Думать надо. Изучать. Но в моём мире были случаи. Когда Тьма внутри живого существа уничтожалась без смерти носителя. Трудно это. Очень трудно. Почти невозможно. Но — возможно.

— Как? — в голосе Дамблдора зазвенела надежда. — Как это сделать?

— Не знаю пока. Знаний не хватает. О вашем мире. О вашей магии. О крестражах. Но узнать могу. Изучить. Экспериментировать. Время нужно. И доступ к информации.

— Всё, что угодно, — Дамблдор подался вперёд. — Библиотека Хогвартса. Мои личные архивы. Любые ресурсы. Только скажите.

— Скажу. Когда время придёт. А пока — продолжай учить его. Не прячься от него. Он обижен. Очень обижен. Думает, что ты его избегаешь.

— Я избегаю, — признал Дамблдор. — Потому что не знаю, что ему сказать. Правду — слишком страшно. Ложь — больше не могу.

— Правду скажи. Не всю. Часть. Достаточную, чтобы он понял: ты на его стороне. Всегда был. Всегда будешь.

Дамблдор кивнул. Встал.

— Вы необыкновенное существо, Йода, — сказал он. — Я прожил сто пятнадцать лет. Я видел много чудес. Но такого — никогда.

— Девятьсот лет я прожил, — я усмехнулся. — Девятьсот лет чудеса собирал. Теперь — делюсь.

— Девятьсот лет? — Дамблдор моргнул. — Вы серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Но об этом — позже. Долгая история. Очень долгая.

— Я с удовольствием послушаю её. Когда-нибудь.

— Когда-нибудь. Обязательно.

Дамблдор направился к двери. У порога остановился.

— Я позабочусь о Гарри, — сказал он. — Обещаю. И об Амбридж тоже. Я не могу убрать её — пока не могу, Министерство слишком сильно давит. Но я могу защитить его другими способами.

— Защити. И учи. И не прячься. Мальчику нужен наставник. Не только я. Ты тоже.

Дамблдор кивнул. И исчез — так же бесшумно, как появился. Только воздух слегка дрогнул и запахло лимонными дольками.

Я остался в кухне один. Долго сидел, глядя на пламя свечей.

Странный человек. Могущественный. Мудрый. Но запутавшийся. Как я когда-то. Слишком много тайн. Слишком много груза. Но сердце доброе. И намерения чистые. Помогу ему. Чем смогу.

---

Сцена 6: Утреннее письмо и ответ

Следующее письмо от Гарри пришло через неделю. Оно было короче и тревожнее.

«Йода.