Хотя понятие нормальной жизни в мире разумных зверей, птиц и насекомых было весьма относительным. Впрочем, долго валяться и жалеть себя я не стал.

«Ничего, прорвёмся! От того, что я сейчас размажу сопли по всей квартире, лучше точно не станет», ‐ почти прошипел я, заставляя больное тело подняться.

Чтобы окончательно прийти в чувство, я решил сварить кофе. В моей жизни этот напиток худо-бедно помогал мне проснуться и хотя бы ненадолго примириться с существованием.

Квартира оставалась именно такой, какой я её помнил. Те же выцветшие обои, старая мебель, заставленный посудой стол и кран, который вечно протекал, сколько его ни ремонтируй. Я узнавал каждую царапину и каждое пятно, поэтому сомневаться в том, что это мой прежний дом, не приходилось.

И всё же что-то было не так.

Пока я готовил кофе, мысли путались, перескакивали с одного на другое и никак не желали складываться в цельную картину. Я попытался вспомнить вчерашний день, но вместо него обнаружил какой-то мутный провал. Последними ясными воспоминаниями оставались вечер в лапшичной, вторая тренировка и то, как я лёг спать в своей комнате.

Но если двадцать лет в Долине Мира мне всего лишь приснились, то что происходило перед нынешним пробуждением? Как я оказался в кровати? Почему не мог вспомнить ни вчерашнего дня, ни даже последних событий своей прежней жизни?

Стоило попытаться ухватиться за одну из этих мыслей, как она тут же начинала расползаться, уступая место следующей. Будто собственное сознание намеренно не позволяло мне обратить внимание на очевидные несостыковки.

«Только не это. Мало мне проблем с костями, теперь ещё и мозги начали отказывать? Досиделся дома, нечего сказать», ‐ раздражённо подумал я.

«А что, если это и есть…»

Закончить мысль не позволил внезапно зазвонивший дверной звонок.

Я вздрогнул и едва не расплескал свежезаваренный кофе. Поставив кружку на стол, поплёлся в прихожую.

‐ Да иду я! Кого там принесло? ‐ бурчал я себе под нос, приближаясь к двери.

Открывать сразу, разумеется, не стал и сначала посмотрел в глазок.

А затем медленно отшатнулся.

На лестничной площадке стоял огромный полуголый мужик с настолько запредельной мускулатурой, что рядом с ним любой профессиональный бодибилдер выглядел бы истощённым офисным планктоном. Казалось, одна его рука весила больше, чем всё моё тело, а палец по толщине мог поспорить с моим предплечьем.

Такой человек просто не мог существовать в реальности. По крайней мере, без ежедневного завтрака из анаболиков и ядерного топлива.

‐ Кто там и что вам нужно? ‐ громко спросил я, стараясь не показать, насколько мне хотелось тихо отползти от двери.

‐ Ага! Вот я тебя и нашёл, любитель фурри! ‐ раздался с другой стороны искажённый бас, от которого по металлической двери прошла заметная дрожь.

‐ Здесь нет никаких любителей фурри, ‐ поспешил откреститься я от обвинения, параллельно пытаясь вспомнить, кто вообще такие фурри и почему меня вдруг записали в их ряды.

‐ ДА?! ТОГДА ПОЧЕМУ НА ТЕБЕ КОСТЮМ КОШКОДЕВОЧКИ?! ДА ТЫ ЕЩЁ И ФЕМБОЙ, СОСУНОК?!

От его рёва задребезжала не только дверь, но, кажется, и стёкла во всём подъезде.

Сначала я хотел спросить, каким образом этот тип вообще разглядел мою одежду через глухую металлическую дверь. Однако вместо этого машинально опустил взгляд — и все вопросы разом потеряли значение.

Вместо привычной домашней одежды на мне каким-то образом оказался совершенно непотребный наряд с короткой юбкой, полосатыми чулками и пушистым хвостом. Проведя рукой по голове, я вдобавок нащупал пару кошачьих ушей.

«Так. Либо я окончательно поехал головой, либо это всё-таки сон».

‐ Ну всё, фуррила! Раз ты по-хорошему не хочешь, будем по-плохому! ‐ проревело нечто за дверью.

Снаружи раздался тяжёлый удар, и металлическая дверь вместе с косяком влетела в прихожую.

Каким-то чудом я успел отскочить с её пути, хотя моё прежнее больное тело в принципе не должно было двигаться с такой скоростью. Но разбираться, откуда взялась такая прыть, сейчас было некогда.

Недолго думая, я бросился в ванную и спрятался в душевой кабине.

Укрытие было, прямо скажем, так себе. Особенно против чудовища, способного одним ударом отправлять металлические двери в полёт вместе с косяками.

‐ Куда бы ты ни спрятался, вылезай! Я всё равно найду тебя и накажу, сосунок! ‐ прогремел из прихожей бас.

По квартире разнеслись тяжёлые шаги. С каждым из них дрожал пол, а звон пузырьков на полках становился всё громче.

Что-то подсказывало мне, что под наказанием этот монстр подразумевал вовсе не обычное избиение.

И от этой мысли становилось по-настоящему страшно.

Шаги приблизились и внезапно стихли возле самой душевой.

Я задержал дыхание.

За матовым стеклом появилась огромная тень, а затем могучая рука ухватилась за дверцу кабины.

‐ Вот ты где, сосунок! Ты будешь первым в...

Дверца начала медленно открываться.