«Вот блин. Вот я позёр! Стоял, выпендривался, а он мне спокойно врезал. Хорошо ещё, что кулаком, а не ножом или какой-нибудь другой острой гадостью… Ладно, держи морду кирпичом. Главное ‐ держи морду кирпичом и не показывай, насколько сам охренел», ‐ лихорадочно уговаривал он себя.

Двое других крокодилов замерли. Один всё ещё держал сумочку старушки-овцы, второй застыл с наполовину проглоченной лапшой во рту. Несколько мгновений оба пытались осознать, как их грозный Dungeon Master превратился в лежащий у выхода коврик, после чего одновременно пришли к единственному разумному выводу.

Сумочка вернулась к хозяйке, тарелка упала на ближайший стол, а сами разбойники бросились к главарю. Пока они возились с его обмякшим телом, По невольно подался вперёд, присматриваясь: лишь бы этот идиот остался жив. Становиться убийцей из-за одного удачного удара совершенно не хотелось, даже если пострадавший был редкостной сволочью и обладателем весьма сомнительного гардероба.

Главарь вдруг сипло втянул воздух и что-то невнятно прохрипел. По немного отпустило. Во всяком случае, дышал. Его приятели подхватили тушу с двух сторон и поспешили к выходу. Вскоре вся троица скрылась в переулке, оставив после себя несколько зубов, брошенную булаву и устойчивый запах дешёвой кожи.

Только тогда гордость По рванула куда-то в небеса. Всё-таки он только что одним ударом отправил здорового крокодила в полёт, причём сделал это на глазах у целой толпы и даже успел выдать подходящую фразу. Оставалось лишь поставить ногу на табурет, напрячь мышцы и потребовать триста баксов за представление.

‐ По! Сынок, ты не ранен? С тобой всё хорошо? Покажи, куда он тебя ударил!

Господин Пинг принялся метаться вокруг сына, по-прежнему сжимая половник и пытаясь одновременно осмотреть его грудь, живот и голову.

‐ Всё хорошо, отец, ‐ поспешил успокоить его По. ‐ Он меня даже не поцарапал.

Господин Пинг несколько раз недоверчиво оглядел сына и лишь после этого облегчённо выдохнул.

‐ О, какое счастье! В честь того, что мой сын спас ресторан от шайки негодяев, объявляю: каждый сегодня получит бесплатную порцию лапши!

По дворику прокатился одобрительный гул. Посетители мгновенно оживились, а По лишь прикрыл глаза, уже догадываясь, что отец ещё не закончил.

‐ При покупке большой порции пельменей, ‐ невозмутимо добавил господин Пинг.

Гул оборвался.

Едва почуявшие запах халявы посетители разом скисли, а хозяин лапшичной довольно улыбнулся, явно считая, что только что провёл лучшую рекламную акцию в истории Долины Мира.

По невольно усмехнулся, хотя неприятное чувство никуда не исчезло. Нападение выглядело слишком наглым даже для таких идиотов. Они явились в деревню ещё до наступления темноты, когда вокруг было полно свидетелей, и совершенно не опасались ни стражи, ни мастеров из Нефритового дворца.

Однако долго размышлять об этом ему не дали. Посетители быстро пришли в себя, потребовали новые порции взамен украденных, и ресторан снова наполнился разговорами. До самого закрытия история о подвиге По успела обрасти таким количеством подробностей, что, если верить последней версии, он в одиночку одолел не трёх крокодилов, а небольшую армию, причём исключительно взглядом.

Наконец разошлись и последние посетители. По вместе с отцом закрыл лапшичную, убрал со столов и перемыл гору посуды. После плотного ужина он, вопреки здравому смыслу и протестам набитого живота, отправился на вторую тренировку.

Вернувшись домой, По снова помылся и добрался до постели с твёрдым намерением проспать до самого утра. Только уснуть долго не получалось.

Стоило закрыть глаза, как По снова видел отца с половником напротив здоровенного крокодила. Тогда он успел подойти и вмешаться, но теперь всё думал, что случилось бы, задержись он на кухне ещё на полминуты.

Он ведь регулярно уходил в кузницу или на тренировку, оставляя отца в лапшичной. В другой день эти трое могли застать его одного, пока По спокойно таскал камни где-нибудь на своей площадке. И он бы даже не знал, что творилось дома.

Ещё утром его больше всего беспокоило, как бы не разбудить отца и успеть потренироваться до открытия. К ночи выяснилось, что привычную жизнь могли испортить даже три идиота в кожаных ремнях.

Глава 2 - Поднимательная

Когда я открыл глаза, вместо знакомой комнаты над лапшичной меня встретил пожелтевший потолок старой обшарпанной квартиры. Стоило пошевелиться, как следом вернулись и давно забытые ощущения: слабость, ломота и страх перед каждым неудачным движением.

Тело у меня снова было прежним — молодым разве что по паспорту, но уже готовым развалиться от любого неосторожного чиха.

Несколько минут я просто лежал и смотрел в потолок, боясь признать очевидное. Двадцать лет в другом мире, отец, лапшичная, тренировки и здоровое тело — всё это оказалось лишь слишком долгим и правдоподобным сном.

От осознания этого на душе стало настолько погано, что хотелось завыть. Там у меня наконец появилась нормальная жизнь: крепкое здоровье, настоящее дело и, самое главное, любящая семья. А теперь от неё остались только воспоминания.