А вот общительнее в новой жизни я так и не стал. С ровесниками мне с самого детства было особенно не о чем разговаривать: всё-таки внутри пухлого медвежонка сидел взрослый мужик, которого мало занимали детские игры и прочие важнейшие проблемы местной ребятни. Со временем разница в возрасте перестала иметь значение, а привычка держаться особняком осталась. Так что в свои почти двадцать я по-прежнему был довольно нелюдимым типом, вполне довольным обществом отца и собственных мыслей.

Впрочем, такая жизнь меня вполне устраивала. Работа в лапшичной была не самой тяжёлой, особенно если учесть, что отец готовил лучшую лапшу из всей, которую мне доводилось пробовать в обеих жизнях.

На соседней улице уже возился со ставнями хозяин чайной. Я кивнул ему, получил в ответ сонное приветствие и пошёл дальше. Из приоткрытой двери пахнуло дымом и заваренным чаем. Деревня понемногу просыпалась, хотя до обычного утреннего шума было ещё далеко.

Наш дом вместе с лапшичной стоял в довольно крупной деревне посреди Долины Мира. На первый взгляд она ничем особенным не выделялась: обычные дома в стиле Древнего Китая, торговые лавки, узкие улочки и толпы местных жителей. Правда, среди этих жителей встречались прямоходящие свиньи, кролики, козы, птицы, змеи и даже разумные насекомые. Последние поначалу особенно ломали мне мозг, но за двадцать лет я успел привыкнуть почти ко всему.

Почти.

На очередном повороте между крышами показалась гора с Нефритовым дворцом. Там обитали местные мастера кунг-фу — те самые легендарные рукоборцы и ногомахи, о которых здесь слагали истории, песни и чуть ли не религиозные сказания. Насколько я знал, подобных умельцев хватало по всему Китаю.

Здешние мастера, судя по слухам, регулярно выбирались из дворца: ловили разбойников, отправлялись на задания, сопровождали важных гостей, а иногда просто спускались в деревню по своим делам. Каким-то чудом за все годы жизни в Долине я ни разу толком не столкнулся ни с одним из них и совершенно по этому поводу не переживал. Чем дальше от меня происходили все эти героические подвиги, тем спокойнее мне жилось.

Будь я типичным попадуном, наверняка уже стоял бы под воротами дворца и умолял взять меня в ученики. Но мне кунг-фу было просто нафиг не нужно. Кого я собирался бить? Посетителей, которым не понравилась лапша? Для работы в лапшичной сложные боевые приёмы вроде бы не требовались.

Силы и выносливости для моей жизни вполне хватало, а учиться годами ради возможности красивее навалять кому-нибудь я не собирался.

Однажды отец водил меня в Нефритовый дворец на какой-то праздник, устроенный на площади. В сами здания я ни разу не заходил, хотя через открытые двери успел разглядеть здоровенные резные колонны. Даже с площади было на что посмотреть: широкие лестницы, изумрудные крыши и целый комплекс построек, на который, казалось, ушла половина нефрита во всём Китае. В общем, весьма крутая хата. Название не обманывало.

Я свернул с улицы на узкую тропинку между деревьями. Здесь уже никто не ходил с утра по своим делам, и можно было спокойно потянуться, расправив плечи, без риска задеть прохожего.

Моя же тренировочная площадка выглядела куда скромнее. Лет пять назад я нашёл тихое место, похожее на небольшой заброшенный парк, расчистил его и постепенно натаскал туда всё необходимое. С деревом и камнем проблем не возникло, а вот железо пришлось добывать куда более сложным способом. Оно здесь стоило дорого, и местный кузнец согласился изготовить мне несколько грифов, креплений и цепей только в обмен на помощь. У него как раз сломался молотобойный механизм от водяной мельницы, поэтому следующие несколько недель его роль исполнял я.

Для меня работа оказалась неплохой тренировкой, а кузнец заодно начал рассказывать о своём ремесле. Сначала я просто махал молотом, потом стал помогать с заготовками, а спустя несколько лет неожиданно обнаружил, что превратился если не в полноценного мастера, то хотя бы во вполне сносного подмастерья.

Отец поначалу относился к моим походам в кузницу прохладно, но быстро смягчился, когда я начал приносить домой полезные вещи. Окончательно его покорил новый половник с гравировкой, которую помог сделать кузнец. После этого моё увлечение было официально признано не бессмысленным.

Постоянные тренировки и обильное питание тоже дали результат. Спасибо отцу и его лапше: теперь поднять одной лапой что-нибудь весом в пару тонн для меня не составляло особого труда.