Я сделал нарочитую паузу, будто действительно пытался вспомнить, хотя, к моему глубочайшему сожалению, прекрасно помнил каждую деталь.

‐ Ах да. Скажи, ты когда-нибудь плавал на моторной лодке?

Росомаха сначала просто моргнул.

‐ На… на какой ещё лодке? Я ни на какой моторной лодке не плавал… ‐ хрипло и явно ничего не понимая произнёс он.

Но, договорив, он судорожно сглотнул. Даже в полумраке было видно, как мелко дрожала его нижняя челюсть.

Он резко перевёл взгляд на Шифу.

Мастер смотрел на нас с совершенно нечитаемым лицом. Судя по всему, он просто пытался понять, что именно я собираюсь устроить и при чём тут, во имя всех духов, веник.

Росомаха, похоже, решил, что Шифу не собирается меня останавливать.

Его взгляд снова вернулся к черенку веника, будто перед ним было не хозяйственное приспособление, а самое страшное орудие пыток в истории Китая.

Я чуть склонил голову набок, хмыкнул и, сделав полшага вперёд, произнёс:

‐ А что, на вертолёте летать привычнее?

Росомаха попытался отпрянуть, но цепи тут же натянулись, не дав ему сдвинуться дальше пары жалких сантиметров. Он забился, отчаянно зазвенел металлом и сорвался на визг:

‐ Не подпускайте ко мне этого изверга! Слышите?! Я сам всё скажу! Всё, что хотите, скажу! Только уберите его от меня!

Шифу покосился на веник в моей лапе.

‐ Панда, отойди от него, ‐ твёрдо произнёс он.

‐ Эх… а я вообще-то только начал настраиваться, ‐ пробормотал я, делая обиженный вид и нехотя отступая назад.

Росомаха заметно выдохнул, хотя продолжал следить за мной так, будто я мог в любой момент передумать и вернуться.

Шифу тяжело вздохнул и повернулся к пленнику. Судя по его виду, разговор со мной он пока отложил, причём на очень неприятное потом.

‐ Любопытная реакция, ‐ сухо произнёс он. ‐ Я, пожалуй, даже не стану сейчас спрашивать, чем именно мой ученик успел заслужить у тебя такую репутацию. Подозреваю, ответ мне не понравится. Причём очень сильно.

На этих словах Шифу бросил на меня короткий подозрительный взгляд.

Я тут же состроил максимально невинную морду разумного, который вообще не понимает, почему на него так смотрят. Старался от всей души, но актёрский талант, похоже, снова подвёл.

‐ Но учти, ‐ продолжил Шифу, вновь обращаясь к Росомахе. ‐ Если ты попытаешься солгать или что-то скрыть, он подойдёт ближе.

Росомаха судорожно кивнул, даже не пытаясь спорить.

Глава 40 часть 1 - Допросная

Для начала Богомол невесть откуда вытащил набор тонких игл. Для него самого каждая такая игла была едва ли не размером с половину тела, так что зрелище выглядело довольно странно. Я так и не понял, где он их всё это время прятал. То ли таскал с собой заранее, то ли я просто не обратил внимания. В любом случае момент получился занятный.

Росомахе, правда, было явно не до веселья.

Мелкий мастер деловито приблизился к пленнику и, под его отборные матюки, принялся одну за другой вводить иглы в нужные точки, внимательно следя за каждой реакцией: за дыханием, подёргиванием мышц, взглядом, даже за тем, как Росомаха сжимал челюсти. Работал он спокойно, не спеша, как говорится, не дыша, не шиша... с чувством кхм... ну, вы поняли.

На мой закономерный вопрос, какой во всём этом смысл, если заставить пленника говорить правду у него так и не получилось, Богомол невозмутимо пояснил: ци он не видел и сознательно управлять ею не умел. Зато хорошо знал, куда поставить иглу и какой реакции после этого ждать. Теперь он следил за дыханием, напряжением мышц и другими мелочами, по которым можно было заметить ложь или попытку что-то скрыть. Росомаха мог сколько угодно подбирать слова, но держать под контролем ещё и все эти реакции было куда сложнее.

На некоторые уколы Росомаха реагировал особенно бурно. Его начинало натурально трясти, мышцы сводило судорогами, цепи жалобно звякали, а сам пленник выглядел так, будто вот-вот решит досрочно покинуть этот бренный мир.

Хотя, возможно, именно так всё и было задумано.

«М-да… суровые у них тут полиграфы», ‐ подумал я.

Удивительно, но польза от этой процедуры действительно нашлась. Росомаха, даже после обещания отвечать честно, вовсе не собирался превращаться в образец откровенности. Передо мной он нервничал: стоило мне чуть шевельнуться или просто сменить позу, как он бросал на меня такие взгляды, будто ждал, что я в любой момент подойду и продолжу наше прошлое знакомство.

В открытую он не врал. Видимо, понимал, что после такого быстро станет только хуже. Зато стоило разговору коснуться неприятных для него тем, как он начинал отвечать осторожнее: где-то недоговаривал, где-то отделывался расплывчатыми фразами, а где-то явно предпочёл бы вообще промолчать.