Я медленно повернул голову в сторону звука, успев только подумать, что ничего хорошего так греметь не может, и в следующий миг из темноты выкатился самый настоящий каменный шар: огромный, серый, местами покрытый трещинами и сколами, высотой мне почти по шею.

Уклоняться я даже не попытался, и не потому, что решил выделываться, а потому что тело сработало раньше головы. Ноги сами встали шире, ступни упёрлись в каменный пол, а руки рванулись вперёд, встречая несущийся валун.

Шар с грохотом впечатался в мои ладони. Меня ощутимо качнуло назад, мышцы рук и плеч на мгновение свело от напряжения. Под пятками сухо хрустнул камень, и по полу побежали тонкие трещины, но валун всё-таки замер, так и не сумев сдвинуть меня с места.

‐ О да, каменный шар. Вот уж не ожидал, ‐ фыркнул я, с усилием отталкивая валун к стене.

Тот глухо прокатился пару метров и замер в стороне.

‐ А дальше по программе что? Дротики из стен? Яма с кольями? Потолок, который медленно опускается, пока кто-нибудь судорожно ищет рычаг?

Последнюю фразу я договорил уже на ходу, нагоняя остальных. Что характерно, ни Шифу, ни Богомол за всё это время даже не сбавили шага.

Шифу на мой спич лишь обречённо вздохнул.

‐ Почему я даже не удивлён? И зачем мы вообще тебя с собой взяли? ‐ пробормотал он.

Судя по тихому смешку Богомола, тот был с ним полностью согласен.

Я уже собрался ответить, причём ответить с достоинством, но за следующим поворотом, похоже, наконец показалась наша цель.

Там, в конце коридора, виднелась массивная дверь из тёмной стали, крест-накрест стянутая толстыми металлическими полосами. По краям створок торчали крупные заклёпки, а над дверью в железном держателе горела масляная лампа. Рядом дежурили двое приставленных сюда служителей хряков. От тех слуг, которых я видел раньше, они отличались в основном ростом и телосложением: оба были почти на голову выше обычных и выглядели заметно массивнее.

Перед ними стояла доска, подозрительно похожая на доску для местного аналога шахмат. Один из служителей всё ещё держал фигурку, но оба уже смотрели в нашу сторону. Похоже, грохот каменного шара оторвал их от партии.

«Ну действительно, что им ещё тут делать? Не думаю, что их поставили сюда для героического броска грудью на амбразуру. Скорее уж задача у них куда проще: заметить проблему и вовремя поднять тревогу».

На эту мысль наводила подозрительная выемка в одной из стен, где торчал небольшой рычажок, выкрашенный в ярко-красный цвет. Для полного счастья не хватало только таблички: «Дёрнуть в случае побега».

Разглядев Шифу, оба резко подскочили, едва не смахнув доску с фигурками, и синхронно поклонились.

‐ Мастер Шифу! ‐ почти хором выпалили они.

Шифу скользнул взглядом по доске, потом по самим слугам, но милосердно сделал вид, что ничего не заметил.

‐ Мы к пленнику, ‐ коротко произнёс он и махнул рукой в сторону двери.

Служители тут же засуетились: один поспешно убрал доску с фигурками, второй ухватился за тяжёлый засов. Металл глухо заскрежетал, створки дрогнули и медленно разошлись, открывая проход внутрь.

Первым в камеру вошёл Шифу. Следом за ним юркнул Богомол, а уже после пришлось протискиваться мне.

В камере меня встретила густая полутьма, а вместе с ней тяжёлый запах сырости, холодного камня и нечистот, от которого я невольно поморщился. Свет коридорной лампы падал через открытую дверь на пол и тускло поблёскивал на цепях. Я пока остался у входа.

Помещение оказалось небольшим и совершенно пустым: ни мебели, ни собственного освещения, ни хотя бы какой-нибудь щели, через которую сюда мог бы просачиваться свежий воздух. Только голые каменные стены, сырой пол и цепи. В общем, не камера, а самый настоящий карцер, где об удобстве пленника явно никто даже не задумывался.

А посреди этого каменного мешка, опутанный цепями с головы до пят, висел Росомаха.

«Прямо БДСМ-вечеринка для бедных», ‐ мысленно хмыкнул я, глядя на это зрелище.

Выглядел он по-настоящему жалко.

Его морда осунулась, а плотно сжатая пасть придавала ему донельзя злой вид. Некогда блестящая тёмно-бурая шерсть превратилась в грязные, свалявшиеся комья, щедро приправленные пылью. Всё это добро налипло на него ещё по дороге в Нефритовый дворец, когда я то и дело, под осуждающими взглядами Шифу, совершенно случайно ронял пленника на землю.

Сам Росомаха тем временем отреагировал на наше появление: дёрнулся в цепях, болезненно поморщился и зажмурился от света. Потом, даже не дожидаясь вопросов, скривил пасть в злой усмешке и процедил:

‐ Я же уже сказал: вы ничего из меня не вытянете. Опять будете иголочками тыкать? Или сразу перейдёте к пыткам? Хотя куда вам… ручки марать не захочется.

Шифу на его слова даже бровью не повёл.

‐ Ты слишком высокого мнения о своей стойкости, ‐ спокойно произнёс он. ‐ Но раз уж ты так настойчиво заговорил о пытках, я могу позвать того, кого ты едва не убил.