— Боюсь, это будет не самой рациональной инвестицией, милорд.

— Отчего же? — Ричард чуть склонился ко мне, явно ожидая продолжения.

Я едва не начала вслух перечислять риски мокрецов, гниения стрелки и челночных блоков, но вовремя одернула себя. Вываливать на собеседника излишне точные ветеринарные термины было бы слишком неосмотрительно. Поэтому я быстро добавила, напуская на себя вид всего лишь наблюдательной дочери землевладельца:

— У ирландских тяжеловозов слишком густая шерсть на ногах, — пояснила я. — А в нашем графстве, как вы могли заметить, преобладает тяжелая, влажная глина. Осенью и весной она превращается в липкое месиво. Я часто слышала, как отец ругался с арендаторами по этому поводу. Они пробовали закупать таких лошадей, но у них очень быстро начинались проблемы с копытами из-за постоянной сырости и налипшей грязи. В итоге эти огромные животные больше стоят в лазарете, проедая овес, чем работают в поле. Для этих почв куда выгоднее брать местные, более сухие и легкие породы.

Шагающий впереди Генри внезапно сбился с шага. Его плечи чуть заметно дернулись. Очевидно, он прислушивался к нашему разговору уже какое-то время, и тема лошадей сработала как безотказный крючок. В конце концов, будучи владельцем престижных скаковых конюшен под столицей, он наверняка считал себя абсолютным знатоком в этом деле и просто не мог упустить случая это продемонстрировать.

Не выдержав, он остановился, вынуждая Флориану замолчать на полуслове. Повернулся к нам вполоборота и вмешался в беседу тоном непререкаемого эксперта:

— Позволю мне не согласиться с вашими арендаторами, леди Жанетт, — его голос звучал снисходительно, с легкой ноткой весомого мужского превосходства. — Если обеспечить ирландским лошадям регулярную обработку дегтем и правильный угол ковки, они прекрасно адаптируются к любым влажным почвам. Это базовые основы коннозаводства. Местные крестьяне просто не умеют ухаживать за породистыми животными, вот и жалуются.

Он смотрел на меня сверху вниз своим фирменным холодным взглядом, явно ожидая, что я сейчас стушуюсь, опущу глаза и покорно признаю авторитет наследника герцога.

Я спокойно взглянула на него и позволила себе выдержать краткую паузу.

— Безусловно, лорд Рокуэлл. Деготь — прекрасное средство, — наконец проговорила я холодно и подчеркнуто вежливо. — Но мы с маркизом обсуждали долгосрочную рентабельность и предотвращение проблем, а не способы лечения уже гниющих копыт постфактум. С точки зрения грамотного управления куда дешевле сразу купить подходящий актив, чем бесконечно вливать средства в починку заведомо убыточного.

Генри слегка приоткрыл рот, собираясь резким тоном парировать мой выпад, но я не оставила ему ни единой лазейки.

— Впрочем, эти скучные сельскохозяйственные вопросы вряд ли заслуживают вашего внимания.

Не дожидаясь ответа и лишая его права оставить за собой последнее слово, я просто отвернулась, переключая всё свое внимание на Ричарда. Маркиз не отрывал от меня блестящего, восхищенного взгляда, но был вынужден поспешно поднести сжатый кулак к губам и глухо кашлянуть. Он весьма старательно делал вид, что ему внезапно понадобилось прочистить горло, лишь бы спрятать рвущийся наружу смешок.

— Так вот, милорд, возвращаясь к вопросу о ваших дальних лугах...

Я отчетливо услышала, как Генри задохнулся от возмущения. Его публично, при его же друге, осадили, вежливо указав на то, что его экспертное мнение здесь никто не спрашивал.

Но контрольный выстрел в его и без того уязвленное эго сделала моя прелестная сестра.

Флориана, совершенно не уловив царящего в воздухе напряжения, нетерпеливо дернула Генри за рукав.

— Ох, Генри, ну зачем вы вообще заговорили о таких ужасных вещах! — капризно надула идеальные губки Флориана, сморщив носик. — Болезни копыт, деготь, сырость... Фи, какая гадость! Лошади так отвратительно пахнут, а конюшни — это самое грязное место на свете. Пожалуйста, давайте не будем портить такую прекрасную прогулку разговорами о животных. Вы обещали рассказать мне, кого из венских теноров пригласят на следующий бал во дворце!

Я скользнула взглядом по лицу жениха. На его безупречно выбритой скуле дрогнул мускул.

Ударив Генри его же оружием — подчеркнутым светским пренебрежением, я, судя по потемневшему взгляду лорда, весьма успешно попала в цель. Разумеется, броня наследника герцога не осыплется от того, что я выбила из нее один крохотный кусочек. Потребуется куда больше времени, терпения и точности, чтобы по-настоящему сломить его спесь. Но начало было положено.

Лорд Рокуэлл процедил сквозь стиснутые зубы нечто отдаленно напоминающее согласие с очередным капризным замечанием Флорианы, деревянным жестом предложил сестре продолжить путь и отвернулся. Теперь его спина была напряжена так, словно он проглотил стальной лом.

А я, едва сдерживая торжествующую улыбку, продолжила неспешную прогулку под руку с маркизом Данбаром, наслаждаясь прекрасной погодой и безупречно начавшейся холодной войной.