Бирн видел это слишком много раз раньше. Иногда жертвы самоубийства с применением огнестрельного оружия заходили в ванну, чтобы облегчить уборку. Давид Соломон, похоже, тоже хотел сохранить свою одежду.

Бирн был прав насчет калибра. Нет ничего более громкого, чем .357 или .44, особенно в ограниченном пространстве. Он шагнул вперед и направил на себя пистолет, хотя угроза со стороны мужчины в ванне больше не исходила.

В комнате пахло железом, кровью и паленой плотью. Воздух наполнился ароматом кордита.

Бирн спрятал оружие в кобуру и включил двустороннюю связь.

— Джесс, — сказал он.

Никакого ответа.

— Джесс, — повторил он.

Несколько мучительных секунд спустя: «Я здесь».

— Второй этаж свободен.

'Соломон?' — спросила Джессика.

'Ага.'

«ДОА?»

'Ага.'

'Ты хорош?'

Бирн колебался. Он знал, что она имела в виду. И все же он колебался. Это было несправедливо. Он ответил. «Да, я в порядке».

— Резервное копирование здесь, — сказала она. — Они очистили подвал.

'Мама?' — спросил Бирн.

Статический.

Джессика сказала: «В безопасности».

9

Детективы Бирн и Бальзано стояли у входной двери рядного дома Соломонов. К ним присоединился их начальник сержант. Дэна Уэстбрук. Вокруг них работала машина установления места преступления.

— Что случилось, Джесс? — спросил Уэстбрук.

Джессика дала сержанту. Уэстбрук минуту за минутой вспоминал, что произошло с того момента, как Дэвид Соломон открыл дверь, до тех пор, пока Бирн не поднялся наверх и не нашел тело мужчины.

— Где был пистолет?

— Я не знаю, Дана, — сказала Джессика. — У него определенно не было его при себе, когда он был внизу. Это большое оружие. Мы бы это заметили.

Джессика мгновенно узнала ее оборонительный тон. Она не выступала в качестве свидетеля – места, где она бывала много раз, места, перед которым она, как адвокат, могла бы когда-нибудь встать, – поэтому она смягчила свою манеру.

— Вероятно, он хранил его в своей спальне.

— И что он сказал прямо перед тем, как подняться наверх? — спросил Уэстбрук.

«Мы спросили его, есть ли у него какие-нибудь недавние фотографии Николь. Он сказал, что да, и что ему нужно позвонить.

Дана Уэстбрук шла по улице и заметила приближающийся к месту преступления фургон, второй из которых был направлен к этому месту. Хотя смерть Дэвида Соломона, вероятно, не будет расследована как нечто иное, кроме самоубийства, она все равно подпадает под категорию подозрительной смерти. Тело Дэвида Соломона вскоре перевезут в морг, а вскрытие будет проведено на следующее утро в девять тридцать.

И Джессика, и Бирн были очень заинтересованы в токсикологическом отчете, чтобы узнать, что было в кровотоке г-на Соломона, если вообще было. Токсикологические отчеты иногда могли занимать пять или шесть дней, а часто и дольше, если речь шла о жертве очевидного самоубийства. Убийства всегда имели приоритет.

В тот момент, когда судмедэксперт выдавал тело следователям, они заглядывали в аптечку мужчины. У Джессики было достаточно опыта, чтобы предугадать прием некоторых лекарств. Она могла бы поспорить, что где-нибудь в аптечке или на комоде Дэвида Соломона они найдут пузырек с антидепрессантами, выписанными по рецепту. Наверное, больше одного.

Когда Бирн и Джессика остались одни, Джессика задала вопрос. — Вы видели, как он испугался, когда увидел пригласительный билет, не так ли?

Бирн только кивнул.

'Что вы думаете?'

«Я думаю, это что-то в нем спровоцировало. Память какая-то.

— Как вы думаете, имело ли место какое-либо насилие в отношении его дочери?

Бирн задумался на несколько мгновений. 'Я не знаю.'

Следователь прокуратуры вышел из рядового дома, кивнул оперативникам.

Джессика займет комнату мертвой девушки.

Бирн возьмет отцовское.

10

Комната была чистой и незагроможденной, это было личное убежище молодой девушки.

Джессика надеялась, что ей дадут разрешение на обыск комнаты, когда они с Бирном впервые прибудут с уведомлением – в разрешении так же часто отказывали, как и в предоставлении, и семья жертвы не имела юридического обязательства позволять следователям делать это – но теперь не было никаких один возразить.

Джессика была почти уверена, что в последний раз, когда девушка покидала эту комнату – чуть более двадцати четырех часов назад – она понятия не имела, какова будет ее судьба.

Джессика сделала пометку о том, чтобы задать единственный вопрос, до которого Бирн еще не дошел: вопрос о том, подвергалась ли Николь каким-либо издевательствам в школе или в Интернете. Она взглянула на ноутбук девушки. Она задавалась вопросом, какие тайны это откроет.