Он щелкнул настенным выключателем. Впереди Бирн увидел, как ожили полдюжины железных настенных светильников, залив коридор янтарным сиянием.

По обеим сторонам стояла стена с прибитыми к штукатурке куклами, местами по три в глубину. Их должны были быть сотни.

Когда они дошли до конца зала, Марсель отпер стальную дверь, отведя в сторону два больших засова. Впереди была спальня с двуспальной кроватью без окон. И еще куклы. Но и здесь стены были увешаны плакатами и фотографиями.

Фотографии Николь Соломон, Роберта и Эдварда Гилленов, Андреа Скольник и множества других, многие из них были черно-белыми, со временем превратившимися в сепию.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Марсель, указывая на стул возле небольшого письменного стола с выдвижной крышкой.

Прежде чем он успел пошевелиться, Бирн услышал, как раздался звонок. Это был кухонный таймер, который он установил, но он звучал слишком близко. Он вдруг понял. Он посмотрел вниз, на вентиляционное отверстие у себя под ногами.

— Вот откуда вы узнали, — сказал Бирн. — Вы слышали все, что говорилось на кухне. Все мои разговоры.

Молодой человек на это не отреагировал. Вместо этого он повторил: «Пожалуйста, присаживайтесь».

В уме Бирн понимал, что он имеет в виду. Но звук был странный, полный отзвуков и эха. На мгновение ему показалось, что это музыка, доносившаяся прямо под ними.

Но он знал, что это не так.

Вот почему виски с нижней полки имел такой неприятный вкус. Марсель сделал это, пока Бирн был в фургоне. Вот почему Марселю захотелось пива, чтобы произнести тост.

Он добавил в напиток Бирна волшебный гриб.

Несколько мгновений спустя, когда Марсель закрыл и запер стальную дверь с другой стороны, мир начал меняться.

Бирн огляделся вокруг. Каждый угол комнаты следил за ним мертвыми глазами, глазами, которые по два начали открываться, оживать.

Сорок четыре минуты, которые он потерял той ночью.

Он был здесь раньше.

71

Я предоставил полицейскому самому себе. Он казался умным и рассудительным человеком, но это ни в коем случае не значило, что он не поставит меня на полку при первой же возможности или признаке слабости.

Я дал ему время подумать о своих гостях и о том, что он может сделать, чтобы их спасти.

Я придвинула стул к окну и посмотрела на улицу, мое сердце наполнялось грустью. Мысль о том, чтобы устроить чаепитие без Анабель, наполнила меня глубокой тоской по тому времени, когда мы впервые приехали в этот дом, когда Валери приняла нас и сделала из нас Советер. Это было великолепное лето, дом был полон наших маленьких друзей. Аарон, Нэнси, Таддеус, Джейсон. И Томас. Маленький Томас Рул с его медленной походкой и неистовой решимостью.

За эти годы у него были и другие друзья, но без Валери все было по-другому. Когда мы прочитали в газете, что представители Содружества Пенсильвании собираются лишить ее жизни ровно в полночь – всего через несколько часов – я понял, что нам нужно сделать.

Погруженный в свои воспоминания о прошлом, я почти не видел, как свет фар освещал фасад дома.

Гость пришел рано.

Я осмотрел гостиную и столовую. Все появилось как надо. Я снова надел кепку Finnigan's Wake с улыбкой на лице.

Прозвенел дверной звонок.

Я позаботился о том, чтобы мой пистолет не был виден.

Я пересек холл и потянулся к двери.

72

Джессика ждала у двери, нетерпеливая по множеству причин. Она знала, что для ее партнера это была большая ночь. Он заслужил всякое счастье.

Она также знала, что тяжесть дел легла на его плечи, на все их плечи. Сегодня вечером они оба были на дежурстве на случай серьезного перерыва. Или, не дай Бог, еще одно убийство.

Двоюродная сестра Джессики Анджела наблюдала за Карлосом. Винсент пообещал зайти позже, если торговцы наркотиками Северной Филадельфии смогут вести себя прилично в течение нескольких часов. Джессика не собиралась задерживать дыхание на этом вопросе.

Она думала о том, какой могла бы быть ее жизнь – да и жизнь ее семьи тоже – если и когда она когда-нибудь присоединится к окружной прокуратуре. По крайней мере, первые несколько лет график работы будет нерегулярным и неопределенным. В Филадельфии круглосуточно дежурили несколько адвокатов для предъявления обвинений.

Тем не менее, даже если бы ее вызвали в офис окружного прокурора в такую ночь, решение судьи не включало бы оружие, процедуры ареста и всю опасность, которая таится внутри.

Она положила руку на дверную ручку и позвала.

'Готовый?'

Джессика подняла глаза и увидела, как Софи спускается по лестнице, выглядя очаровательно в синем бархатном платье с завышенной талией, хотя, слава богу, в империи еще ничего особенного не было. Каблуков пока тоже нет, тоже слава Богу. Обувь с ремешками.

'Как я выгляжу?' – спросила Софи.

Джессике пришлось закусить губу. «Как взрослая», — подумала она.

— Ты выглядишь красиво, дорогая.

Две минуты спустя Джессика завела машину, отъехала от обочины и направилась к дому Кевина Бирна в Виннфилде.