— Я передумала, — перебила я как можно более уверенно и бодро. — Не понимала раньше. Это просто потрясающая возможность, мам. А сейчас мне предложили снова, и я согласилась. Технологии ктааров — это же будущее. Мне скоро сделают имплант, я увижу другие планеты. Это шанс, от которого нельзя отказываться.

— Доченька... — мамин голос дрогнул. — Ты уверена? Это же навсегда, наверное. Эти хвосты... они же не отключаются, говорят...

— Уверена, мам. И потом... — я сделала паузу, подбирая слова. — Ты же знаешь наши кредиты. Программа даёт хорошие выплаты семьям участников. Ты сможешь закрыть долги, отдохнуть, поправить здоровье.

— Если ты из-за этого… Юля, не смей из-за денег! — мама почти закричала. — Я не позволю, чтобы ты...

— Мам, — я оборвала ее как можно мягче, уверенным тоном, — это не только из-за денег. Хотя и из-за них тоже. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. И я правда хочу попробовать. Это... очень интересно. Правда.

Мама замолчала. В её глазах стояли слёзы.

— Ты похожа на отца, — сказала она наконец тихо. — Такой же упрямый взгляд, когда решение уже принято.

Я внутренне содрогнулась от этого сравнения, но вида не подала.

— Я на тебя похожа, мам. И поэтому справлюсь.

Она слабо улыбнулась.Потом спохватилась.

— А как же вещи, Юля? Когда ты улетаешь? Может мне что-то надо привезти тебе?

— Скоро. Не знаю точно. Но ничего не надо. Тут все есть, и нас просили не брать ничего лишнего, — уверенно соврала я. — Такие условия программы. Свяжусь еще с тобой, как будет возможность.

— Береги себя, доченька.

— Ты тоже, мам. Люблю тебя.

Я отключила связь и долго сидела, глядя в одну точку. Ложь далась легче, чем я думала. Наверное, потому что я давно привыкла защищать маму от правды.

В дверь постучали ровно в двенадцать.

— Кандидатка 887, — ктаар в серебристой форме, с бледно-красным хвостом жестом пригласил следовать за ним. — Процедура через час. Нужно подготовиться.

Я шла за ним по длинным коридорам, и с каждым шагом сердце билось всё быстрее. Мы миновали несколько постов контроля, лифт, ещё коридор и оказались в большом помещении, похожем на футуристическую операционную.

Там было светло и холодно. Пахло больницей. Посередине стояла большая прозрачная капсула, внутри которой мерцал голубоватый свет. Рядом суетились люди и ктаары в медицинских костюмах.

— Ложитесь, — сказал мне техник, указывая на капсулу, его хвост сделал то же самое.

Я зависла на мгновение, но потом быстро разделась до белья, как велели, и легла внутрь. Поверхность была мягкой, тёплой, почти живой. Голова утонула в специальном углублении, руки мои уложили по швам.

— Расслабьтесь, — прозвучал голос откуда-то сверху. — Процедура безболезненная. Вы просто уснёте, а проснётесь уже с ктором.

Я хотела спросить, больно ли потом, что я буду чувствовать, сколько длится восстановление, но крышка капсулы уже начала закрываться, а в лицо ударила струя прохладного воздуха с примесью сладковатого газа.

— Считайте до десяти, — посоветовал кто-то.

— Раз... два... три...

Сознание поплыло. Я видела сквозь полупрозрачную крышку, как надо мной склонились темные фигуры, как замелькали инструменты...

— ...семь... восемь... де...

Темнота.

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь.

Потолок. Белый. Знакомый. Комната в центре адаптации. Я вернулась?

Попыталась пошевелиться и замерла.

Что-то было не так. Что-то изменилось.

Осторожно, боясь сделать резкое движение, я повернула голову. И увидела… свой хвост!

6. Молчун

Моя новая конечность лежала рядом со мной на кровати, изгибаясь плавной красивой дугой. Кончик хвоста подрагивал, будто он тоже только что проснулся и осознавал себя.

Но главное было не в этом.

Главным шоком стал цвет.

Хвост потерял свою бледность. Совсем не таким я видела его в контейнере. Сейчас он сиял. Ярко-розовый, насыщенный, сочный — такой цвет бывает у экзотических цветов или у закатного неба над океаном. А еще тёмные полосы, почти чёрные, оплетали его по спирали, и в них тоже чувствовалась сила и глубина.

— Ничего себе, — выдохнула я.

Хвост дрогнул, будто услышал мой голос, и кончик его чуть приподнялся, поворачиваясь ко мне.

Ох, мамочки! Я думала, что я готова к этому, но нет. К такому вряд ли кто-то из землян был готов.

Спокойно, Юля. Главное спокойствие.

Я медленно села на кровати, и тут же почувствовала тяжесть у основания позвоночника — непривычную, но не болезненную. Хвост уже был частью меня. Я чувствовала его так же отчётливо, как руку или ногу. Чувствовала, как он… ждёт моего прикосновения.

Но я и сама невыносимо остро хотела его потрогать.

Я протянула руку и опасливо коснулась. Тёплый. Мягкий. Пушистый… Как у большой кошки. И в то же время упругий, сильный.