— Не задерживайте остальных! Проходите на выход, — ко мне уже спешила по дорожке наш куратор.

— Что здесь происходит?

Еще один властный мужской голос раздался откуда-то сбоку. Я повернула голову и увидела… незнакомого ктаара.

Живьем! Первый раз!

4. Бракованный

Ктаар выглядел, как вполне человеческий мужчина… И неуловимо отличался от землян.

Он стоял у входа в закрытую секцию, скрестив гармонично-бугристые руки на мощной груди.

Высокий, намного выше любого землянина. Широкие плечи, узкие бёдра, идеальная осанка.

Волосы… почему-то синие, насыщенного красивого цвета глубокого океана, уложены в сложную причёску, похожую на дреды, но более замысловатую, переплетённую так, что казалось — это живой узор.

И внутри этих прядей время от времени пробегали крошечные электрические искры, голубоватые, едва заметные.

Очень красиво. И сам он красивый. Всё в нём красиво было, в этом здоровенном гармонично-сложенном инопланетянине — мужская такая, хищная насыщенная красота.

Вообще-то это для меня совсем не свойственно — но я напрочь залипла на совершенном образце идеальной мужественности, на долгие три секунды.

Потом моргнула и перевела взгляд на другую характерную деталь, по которой я и поняла, что это ктаар.

Ведь главное было не в его волосах.

Из-за широкой мужской спины выглядывал… хвост! Синий, пушистый, с чёрными широкими полосками, которые оплетали его по спирали. Хвост плавно изогнулся, будто жил своей жизнью, но в этом простом движении чувствовалась опасность и сила.

Этот, сине-чёрный хвост — в смысле ктор, так их при нас назвали — настолько отличался своей хищной силой и энергией от тех серых, мимо которых я шла… Неудивительно, что мне показалось то, что я видела в коробках — кладбищем.

Одного взгляда на пушистый гибкий ктор было достаточно, чтобы понять — вот так это инопланетное чудо и должно выглядеть.

Я снова уставилась на высокого мужчину.

Обалдеть просто. Я действительно на него смотрю.

Ктаар. Настоящий, живой!

И он пристально разглядывал меня.

Тёмные глаза, почти чёрные, в которых горело что-то нечеловеческое и пугающее в своей властности, остро смотрели на меня.

Мне резко стало не по себе. И в то же время, странное тепло разлилось в груди и по спине, будто кто-то погладил меня ласково широкой горячей ладонью.

— Раа Киан, — мгновенно вытянулась по струнке куратор, глядя на синеволосого. — Группа девять. Процедура отбора. Кандидатка задержалась, но…

— Я слышал шум, — перебил он низким глубоким голосом. — Что там с бракованными?

— Всё в штатном режиме, — быстро ответила координатор. — Список на утилизацию утверждён, через два дня…

Звук между тем стал совсем невыносимым.

Теперь это был уже и не стук, а настоящее беснование.

Там, за стеной, явно что-то живое металось, билось, пыталось вырваться. И от этого становилось еще страшнее. Что же там за зверь такой дикий?

Синеволосый ктаар перевёл взгляд на перегородку, потом снова на меня.

— Откройте дверь, — приказал он.

— Но, раа Киан, это секция бракованных, туда нельзя, правила…

— Я сказал — откройте, — резко перебил он.

Голос он не повысил, но в нём появилась такая ледяная сталь, что координатор побледнела и бросилась к пульту.

Двери в закрытую секцию разъехались в стороны.

Внутри было темно, только ряды контейнеров светились тусклым голубым светом. Большинство хвостов внутри были неподвижны — серые, бледные, они висели в своей среде, не проявляя признаков жизни.

Но один… В дальнем конце, в контейнере металось нечто.

Один буквально сходил с ума в своей прозрачной клетке.

Хвост бился о стенки, скручивался, разворачивался, снова бился, и этот стук я слышала через весь ангар.

— Подойди, — приказал раа Киан.

Я не сразу поняла, что он обращается ко мне.

— Я?

— Подойди к нему, — повторил он, полоснув по мне острым взглядом.

Он это серьезно? Хочет чтобы я…

Но внутри вдруг что-то отозвалось на этот отчаянный зов бракованного ктора…

Так некстати вспомнилось, как меня в детстве ругала мама за каждую бездомную зверушку, что я приносила к нам в квартиру. А я не могла пройти мимо даже самого страшненького облезлого котенка. Всех тащила домой, выхаживала и искала потом новый дом для спасенных.

Вот и сейчас, что-то внутри дрогнуло.

Я шагнула внутрь секции. Потом сделала ещё шаг, медленно приближаясь к беснующемуся внутри контейнера ктору. С каждым моим шагом стук становился громче, безумнее, отчаяннее.

И вдруг, когда до контейнера оставалось метра три, всё стихло.

Резко. Будто выключили звук.

Я замерла. Хвост внутри застыл тоже. Он висел в центре контейнера, неподвижный, и я вдруг поняла, что он смотрит на меня. У него не было глаз, но он смотрел. Не знаю как, но он видел меня, чувствовал, что я рядом.