Как нам объяснили для приживления этого ктора-хвоста подходят не все, и не любого возраста.

Границы очень узкие.

Ктаары предлагают землянам уникальную технологию. Добровольцы пройдут отбор, получат импланты, а потом будут учиться у лучших специалистов ими управлять. А ктаары будут смотреть и оценивать приживаемость и потенциал.

Участники программы станут мостом между цивилизациями. Звучало красиво. Героически.

Только вот я не хотела быть героиней. Совсем.

Я помнила плакаты, развешанные по университету несколько месяцев назад: «Стань частью будущего!», «Технологии ктааров — твой шанс!», «Межгалактическое сотрудничество начинается с тебя!».

Тогда я проходила мимо, даже не замедляя шаг. Мне не нужны были чужие технологии. У меня была мама, учёба, планы на будущее.

Я невольно вспомнила процедуру выбора ктора…

Как он, бедняга, метался в том боксе… Его «взгляд» на меня, если можно так сказать о хвосте — ощутила ведь я его. Всем нутром прочувствовала.

Вот зачем он меня выбрал? Чего ему там в боксе его не сиделось?

Не случись этого, я бы уже дома была. И все закончилось, как страшный сон…

А ктора бы утилизировали уже…

Эта мысль меня отрезвила. Ошпарила просто. Там, в контейнере, когда я подошла, он словно ждал меня. Именно меня. Будто знал, что я приду.

Я его чувствовала… живым? Пожалуй, это самое верное чувство.

Живой он. Однозначно. И я не могу его теперь бросить.

Где-то глубоко внутри, под слоем страха и злости на отца, пробуждалось новое чувство.

Любопытство? Азарт?

Что-то тёплое, что заставило меня не убежать из того ангара, а остаться и смотреть на дикий беснующийся хвост, который тянулся ко мне сквозь стекло.

За окном космопорта взлетел корабль. Огненный шлейф разрезал темнеющее небо. Где-то там, за этим небом, была планета Ктаар. Через несколько дней я возможно полечу туда. Это нам тоже объясняли перед последним испытанием.

Я знала о ктаарцах достаточно, чтобы опасаться.

И слишком мало, чтобы понимать, что меня ждёт на самом деле.

Утром я проснулась от собственного крика.

Мне снились хвосты. Огромные, разноцветные почему-то, они обвивали меня со всех сторон, и я не могла пошевелиться, не могла дышать…

— Доброе утро, кандидатка 887, — раздался механический голос из динамика. — Ваш завтрак через тридцать минут. Рекомендуется лёгкая пища перед процедурой.

Я села на кровати, вытирая холодный пот со лба. Руки дрожали. За окном всё так же кипела жизнь космопорта. Солнце ярко бликовало на корпусах кораблей.

Я включила новости на планшете. Просто чтобы отвлечься, чтобы не думать о предстоящем.

И сразу же его увидела.

Отец.

Он смотрел с голографического экрана с той самой лицемерной улыбкой, которую я ненавидела всю жизнь. Широкая, уверенная, «я свой парень» улыбка политика, который хочет понравиться избирателям.

Заголовок гласил: «Дочь сенатора Соколова прошла жёсткий отбор в программу интеграции! Эксклюзивное интервью».

Да, чтоб тебя! Вылез все-таки, поганец!

— ...да, это большая честь — представлять Землю, — вещал отец, поправляя идеально завязанный галстук. — Юлия всегда стремилась к новым знаниям, к открытиям. Она сама приняла это решение, и я как отец горжусь её выбором.

— Говорят, отбор был очень сложным, — вставила журналистка.

— О, вы даже не представляете! — отец картинно закатил глаза. — Медицинские тесты, психологические нагрузки, финальный этап с этими удивительными хвостами-кторами. Но моя дочь справилась. Она у меня сильная, вся в меня. Горжусь ей.

Я выключила звук, но картинка осталась. Отец улыбался, кивал, жестикулировал… Идеальный, тошнотворный образ заботливого родителя, чья дочь-героиня улетает в неизвестность, чтобы прославить Землю.

Меня затошнило.

Он точно знает, что я ещё не прошла процедуру, но уже подсуетился и дал интервью. Для него я просто красивый заголовок. Способ отмыться от своих тёмных делишек.

Я представила, как позвоню ему. Скажу всё, что о нём думаю. В деталях, с эпитетами, с теми словами, которые копились все эти годы.

Вместо этого я набрала маму.

Она ответила сразу. Всегда так делала, будто ждала моего звонка круглые сутки.

— Юлечка! — её лицо осветилось улыбкой, и у меня сжалось сердце.

Мама выглядела уставшей — синяки под глазами, волосы кое-как собраны в пучок.

— Ты так рано звонишь! Всё хорошо?

— Всё отлично, мам, — сказала я, и голос не дрогнул. Ни разу. — Я хотела сказать тебе кое-что важное.

— Что-то случилось? — она сразу напряглась.

— Я... Мама, я приняла решение. Участвую в программе интеграции с технологией ктааров, — произнесла я на одном выдохе.

Мама побледнела. Я видела, как её пальцы вцепились в коммуникатор.

— Юля... но ты же говорила... ты же не хотела...