Его светло-голубой хвост с тонкими темными полосками вежливо качнулся в приветствии. Я настороженно рассматривала его.

— Я провожу вас на первое занятие, — пояснил ктаар. — Следуйте за мной.

Я кивнула и встала. Молчун качнулся следом, сохраняя идеальное равновесие. Умница какой, — подумала я.

Странно, но я уже почти не замечала его тяжести или дискомфорта от смены баланса в теле. Только лёгкое тепло в пояснице напоминало, что я теперь не совсем человек. Или совсем не человек? Как правильно?

Ответов у меня не было. И я подозревала, что и ктаары мне их не дадут.

Провожатый скользнул по мне быстрым оценивающим взглядом и вдруг замер. Его взгляд задержался на моих волосах, потом переместился на хвост, и в глазах мелькнуло что-то странное.

Удивление? Любопытство? Но он тут же взял себя в руки и жестом пригласил следовать за ним.

Мы шли по длинным коридорам центра. Я вертела головой по сторонам, стараясь запомнить дорогу, но коридоры все были одинаковыми. Серебристые стены с пульсирующими прожилками, герметичные двери, таблички с непонятными символами. Где-то гудели механизмы.

А после шестого поворота я окончательно потерялась. С ориентацией у меня всегда было неважно, а здесь… Я и не подозревала, что тут такой огромный комплекс. Нужно будет карту попросить или навигатор какой, чтобы не потеряться потом одной.

Попадавшиеся навстречу ктаары смотрели на меня... как-то странно. Причем все. Кто-то мельком, кто-то задерживал взгляд дольше положенного. Я ловила эти взгляды кожей и чувствовала себя немного неуютно.

— Что-то не так? — не выдержала я, наконец.

— Всё в порядке, тиа, — ответил провожатый, но я не поверила. — Просто... вы очень необычно выглядите для недавнего приживления.

— Волосы? — уточнила я. — Хвост? С ним что-то не так? Его цвет?

— И то, и другое, — он чуть улыбнулся. — Но не волнуйтесь. Это пройдёт. Первое время все участники привлекают внимание, — как-то уклончиво объяснил он.

Я хотела спросить, что именно он имеет в виду, но мы как раз подошли к массивной двери.

— Проходите, — провожатый приложил ладонь к сканеру. — Ваша группа уже в сборе.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, и я вошла.

Помещение оказалось просторным и светлым, что-то вроде лекционного зала, но без привычных парт. Вместо них — мягкие кресла, расставленные полукругом, и большая голографическая панель во всю стену. И моя группа…

Я ожидала увидеть большую толпу. Всё-таки в очереди на отбор стояли сотни девушек. Но здесь оказалось от силы тридцать человек. Тридцать! Неужели так мало прошло? Или нас действительно разбили по разным группам?

Я окинула взглядом помещение. Девушки... девушки... везде одни девушки.

Они сидели в креслах, стояли небольшими группками, оживлённо переговаривались. И у всех — хвосты. Разные: голубые, зеленоватые, сиреневые, даже один оранжевый мелькнул вдалеке. Кто-то уже довольно ловко управлял своей новой конечностью, кто-то, наоборот, сидел неподвижно, боясь лишний раз шевельнуться.

А потом я заметила парней. Их было всего трое. И они сидели чуть поодаль, отдельно от девушек, и явно чувствовали себя не в своей тарелке. У одного хвост был тёмно-синий, почти чёрный, у второго — серо-стальной, у третьего — болотный, необычный какой-то оттенок.

Хмм… Интересно, они тоже добровольцы? Или их, как и меня, заставили?

— Ой, смотрите! — раздался громкий шепот слева. — Какая яркая!

Я обернулась. Группа девушек у стены уставилась на меня совершенно не скрываясь. Вернее, на мой хвост. И на волосы. Шепотки поползли по залу, как змейки.

— Розовый... нифига себе...

— А волосы! Волосы под цвет! Это она специально покрасила?

— Это вообще законно? Такой насыщенный...

— Тише ты, услышит.

Я сделала вид, что ничего не замечаю. Спокойно прошла в центр зала, выбирая место. Взгляды скользили по мне, прилипали, изучали. Молчун за моей спиной чуть напрягся, я чувствовала это через нашу странную связь. Ему тоже не нравилось такое внимание.

— Ишь, выпендрилась, выскочка, — донеслось откуда-то справа. — Я видела, как ее папаша продвигает. Думает, раз особенная, то можно нос задирать.

— А ты не завидуй, — ответил другой голос, потише. — У неё полосы вон какие тёмные. Это ж потенциал, наверное.

— Подумаешь… хвост-то бракованный.

Я села в кресло в дальнем ряду, подальше от всех. Пусть шепчутся. Мне не впервой. На первом курсе тоже травили, когда отец первый раз использовал меня в своей предвыборной кампании.

Потом только немного выдохнула, когда он утратил ко мне на время интерес и больше не выставлял мои фото у себя на канале.

Переживу и здесь. Я и правда тут самая яркая. Есть за что зацепиться. А еще я ни у кого не увидела цветных волос. Вот засада. Понятно теперь почему на меня пялились в коридоре.