Хвост задумался. По крайней мере, мне показалось, что он задумался — он замер, слегка подрагивая, будто перебирал варианты. Потом отрицательно покачался из стороны в сторону.

— Нет имени? — уточнила я некоторым с азартом. — Тогда надо придумать.

А может у них вообще хвостам имена не дают? Ай, ладно. Значит, я буду первая. Мне почему-то очень хотелось это сделать. Да и хвост проявлял себя как вполне разумное существо. Как же без имени?

Я оглядела комнату, ища вдохновения. Хвост терпеливо ждал, но кончик его чуть подрагивал от нетерпения.

— Ты такой спокойный сейчас, — размышляла я вслух. — А в контейнере бесновался так, что все перепугались. А потом замер и смотрел на меня... Тихоня? Нет, банально. Молчун?

Хвост встрепенулся, кончик его дёрнулся вверх, будто удивившись.

— Молчун? — повторила я. — Нравится?

Он замер на секунду, а потом медленно, торжественно обвился вокруг моей руки.

— Молчун, — сказала я снова, пробуя имя на вкус. — Значит, Молчун. Ну, здравствуй, Молчун.

Хвост довольно качнулся и принялся тереться о мою руку с удвоенным энтузиазмом.

А я вдруг поймала себя на мысли, что мне нравится. По-настоящему нравится!

Несмотря на весь ужас последних дней, на предательство отца, на страх перед неизвестностью, здесь и сейчас, в этой маленькой комнате, я чувствовала что-то тёплое и правильное.

Боль отцовского предательства отступила. Спряталась куда-то глубоко, заслонилась этим новым, ярким, живым ощущением. Я не одна. У меня есть Молчун.

Я осторожно провела рукой по спине, туда, где хвост соединялся с телом, и повернулась к зеркалу спиной, чтобы лучше рассмотреть.

— Чудеса, — прошептала я, и Молчун, почувствовав мой интерес к месту его крепления, чуть приподнял основание, давая мне больший обзор.

— Спасибо, — машинально сказала я и тут же улыбнулась сама себе.

Разговариваю с хвостом, благодарю его... С ума схожу?

Я вернулась к кровати и плюхнулась на нее. Все равно делать было нечего. Перед процедурой мне четко сказали, что я должна дождаться куратора и никуда без него не выходить.

Молчун довольно изогнулся и лег мне на колени, как огромный розовый кот, требующий продолжения приятной ласки.

— Ладно, — я почесала его за воображаемым ухом. — Будем знакомиться дальше. Расскажешь мне, что ты умеешь?

Молчун задумался, а потом кончик его вдруг засветился — слабым розоватым светом, который пульсировал в такт моему сердцебиению.

— Ого, — выдохнула я. — А это что?

Свет погас, но через секунду загорелся снова, уже ярче, увереннее. А потом кончик Молчуна плавно изменил форму — из округлого стал чуть приплюснутым, расширился, и на нём проявились...что-то вроде захватов или манипуляторов.

Ох, ты!? Вот, оказывается как можно хвост в третью руку превратить!

Я завороженно смотрела на это представление.

— Потрясающе, — совершенно искренне выдохнула я.

Молчун довольно свернулся кольцом у меня на коленях, и я продолжила его гладить, бросая задумчивые взгляды в зеркало.

Розовые волосы, розовый хвост. Я похожа на какое-то экзотическое существо.

Интересно, это навсегда? Волосы отрастут свои? Или теперь я всегда буду такой?

Но странное дело, меня это не пугало. Наоборот, в этом было что-то правильное. Будто я, наконец, нашла ту часть себя, о которой не знала, но которая всегда была где-то рядом, ждала своего часа.

Со стороны двери тихо пискнуло.

— Тиа Юлия? — раздался голос из коридора. — Через час первое занятие по управлению ктором. Будьте готовы. За вами зайдут.

— Да, — ответила я. — Я поняла. Спасибо.

Молчун согласно качнулся. Ему тоже не терпелось начать.

А у меня для вас подарок)))

А моего соавтора Татьяны Демидовой стартовала горячая новинка про орков!

Я — сирота, обладательница дара усмирять магию. Пять лет я горбачусь в замке на жестокого алхимика, отрабатывая непосильный долг. До свободы осталось совсем немного... Но всё рушится, когда в замок въезжают трое наследников орочьих кланов.

7. Новый выбор

Я еще немного посидела, прислушиваясь к новым ощущениям. Молчун лежал на коленях, довольно жмурясь, если хвосты вообще умеют жмуриться. А я поймала себя на мыслях, что уже воспринимаю его как нечто само собой разумеющееся. Неотъемлемую часть меня.

— Красавец, ты мой, — прошептала я, поглаживая пушистый кончик. — Надеюсь, у нас с тобой всё получится.

Молчун пустил довольную волну по шерсти, приподнимая и снова опуская яркие шерстинки, восхитив этим меня еще больше.

За дверью послышались шаги. Я быстро села ровнее, одернула комбинезон, в который меня переодели перед процедурой.

Молчун скользнул с колен и занял место за моей спиной, замер в спокойном, почти официальном положении. Я еще плохо его контролировала, конечно. И больше полагалась на его сознательность и разумность.

Со стороны звучало нелепо, но это только на первый взгляд.

Дверь открылась.

— Тиа Юлия? — на пороге стоял молодой ктаарец в серебристой форме.