На нём были строгие чёрные брюки и белоснежная рубашка, верхние пуговицы которой оказались небрежно расстёгнуты, обнажая полоску кожи и сильные ключицы. Он выглядел... расслабленным. Настолько, насколько это безобидное слово вообще было применимо к Верховному. Маска по-прежнему была на нём.

– Я ждал тебя, Роксана.

В это короткое слово «ждал» он вложил нечто гораздо большее, чем банальную вежливость. В его интонации скользнула густая, тёмная тяжесть, что обволокла меня, вынудив затаить дыхание.

– Мой господин, – я пересилила себя, выдала холодную приветственную улыбку, пряча истинные эмоции под замок.

Марек неспешно сократил расстояние между нами. Встал рядом, возвышаясь.

Знакомый терпкий аромат надвигающейся грозы стал гуще, безжалостно вытесняя из лёгких остатки кислорода. Он окутал меня, принял в свои объятия, пробираясь в самое нутро и разливаясь по венам тягучим, дурманящим теплом.

– Тебя что-то беспокоит? Ты передумала, Роксана?

Видимо, заметно, что я нервничаю.

Я скользнула взглядом по маске зверя.

– Не передумала. Но хотела кое-что спросить. Её Высочество больше не Видящая? – ровным, почти светским тоном поинтересовалась я.

– Больше нет, – сухо ответил Марек. – Её маска уничтожена.

Я на мгновение отвела глаза, прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Принцесса приходила ко мне. Поздравляла меня с тем, что с меня сняли все обвинения и полностью оправдали. И... знаешь, мне кажется, она ревнует.

Я вчитывалась в реакцию Марека жадно. Мне до одури хотелось понять, нащупать ту грань, за которой скрывались его истинные чувства к Октавии.

Ожидаемо, Драгош ничем себя не выдал.

– У Октавии сложный характер, – произнёс он ровно, без малейшей тени эмоций. – Её отец, король, с самого детства даёт ей всё, что она только пожелает.

– И теперь она желает тебя.

– Возможно. Но я не могу быть с ней.

Это короткое «не могу» резануло по ушам болезненным, царапающим диссонансом. Не «не хочу», а именно «не могу».

Глава 9.2

Я впилась в Верховного долгим, испытывающим взглядом.

– Я ни с кем не могу быть, – добавил он. – Огнекровные не женятся, Роксана.

– Знаю, – тихо откликнулась я на его напоминание. – Но принцесса тебе дорога? Вы с Октавией знакомы с самого детства. Она мне рассказала. Однако, ты причиняешь ей боль, отсылая. Она страдает, это видно.

– Да, мы давно знаем друг друга, – ровно ответил Марек. – И Октавии одиноко. Принцессе нужен кто-то близкий, кто-то, в ком она может быть абсолютно уверена и кого хорошо знает. У неё тяжёлая жизнь, Роксана. Поэтому она пошла за мной в Инквизицию, едва её дар проявился. Она посчитала это благословением богов. Но теперь ей нужно двигаться дальше. В Инквизиции подле меня это для неё невозможно.

Драгош так и не ответил прямо, дорога ли ему принцесса… но я и так поняла. Так или иначе, конечно, дорога. Когда он сейчас говорил об Октавии, его низкий голос едва заметно теплел. Марек действительно питал к принцессе какие-то чувства. Возможно, это были лишь отголоски давней детской привязанности, но они существовали. Он действительно заботился о ней, поэтому и был с ней так холоден и непреклонен. Считал, что отсылает ради её же блага.

И я прекрасно понимала, что сейчас Марек отчасти оправдывает принцессу и её нездоровую одержимость. Октавия вела себя со мной как высокомерная, избалованная стерва. Может быть, её жизнь во дворце и правда была полна тягот – я не могла судить о том, чего не знала наверняка. Однако это всё равно не давало ей никакого права относиться так ко мне.

Марек с привычной для него проницательностью заметил моё смятение.

Он медленно поднял руку. Тёплая подушечка большого пальца коснулась моей шеи, обжигая сквозь тонкую кожу. Палец невесомо, дразняще заскользил выше, бережно оглаживая линию челюсти и останавливаясь на щеке.

Моё тело предательски плавилось, жадно впитывая и наслаждаясь каждым миллиметром этого скупого, но такого интимного прикосновения.

Я посмотрела на Марека вопросительно.

– Я поговорю с Её Высочеством. Она будет держаться от тебя подальше, – произнёс он.

– Ну уж нет. Она решит, что я жаловалась. А я просто хотела прояснить кое какие моменты. Мне не нужна защита Марек.

Октавии слабость лучше не показывать. Мне не хотелось, чтобы она наслаждалась тем, что ей ужалось достичь цели. А ей ведь удалось…

Я услышала, как отворилась дверь, и заставила себя сделать шаг назад, разрывая контакт с Мареком. В комнату вошёл Освальд, неся на серебряном подносе изящный фарфоровый чайник и две чашки.

Управляющий держался невозмутимо, словно застал нас не за интимным моментом, что неприлично для дамы моего положения, а за обсуждением отчетов Консистории. Ни один мускул не дрогнул на его сухом лице.

– Я не хочу чая, спасибо, – вежливо отказалась я.

– Пей, Роксана, – не терпящим возражений тоном произнёс Марек, кивком отпуская Освальда: –Тебе предстоит выпить кровь высшего демона, а после – искупаться в ней. Твой организм может взбунтоваться, тебя начнёт мутить. Этот отвар подготовит тебя.