Внутри всё туго сжалось, а по спине пробежал холодок внезапного, липкого волнения. Одно дело сделать несколько глотков крови демона из ритуального кубка, и совсем другое погрузиться полностью в эту жуткую, тёмную жидкость.

Я сделала первый, неуверенный шаг, опуская ногу в багровую купель. Густая жидкость сомкнулась вокруг щиколотки, и я поняла, что она вовсе не отталкивающая. Вода, смешанная с демонической кровью, оказалась тёплой, почти горячей, и на ощупь напоминала жидкий шёлк. Она мягко обволакивала кожу.

Сделав глубокий вдох, я опустилась в ванну целиком, погружаясь по самую грудь. Металлический аромат больше не казался пугающим – после того, как я выпила кровь из кубка, он словно стал частью меня. Отзывался теперь внутри меня мерной, глухой пульсацией.

Марек бесшумно приблизился к краю каменной купели. Он возвышался надо мной, огромный, подавляющий своей тёмной аурой, и смотрел сверху вниз.

– Тебе придётся пройти через одну из граней Изнанки, – заговорил он, и его низкий голос эхом отразился от стен. – Не открывай глаза. Поняла? Ни в коем случае, пока не поймёшь, что ты прошла её.

– Как я пойму? – я невольно сцепила пальцы под кровавой водой.

– Ты почувствуешь. И помни: Изнанка коварна. Иногда демоны оставляют следы на теле человека, они могут осесть на тебе. Демонические отметины очень опасны. Я осмотрю тебя после ритуала.

– Как скажешь.

– Ты будешь вспоминать прошлую жизнь поэтапно, – продолжил он. – Главное – открыть дверь для этих воспоминаний. Запустить процесс. Для этого сначала ты увидишь день своей смерти. Тебе придётся прожить этот день заново, Роксана. Сейчас ты увидишь лишь фрагмент, а потом... в ближайшие несколько дней проявятся и остальные воспоминания. Постепенно ты будешь двигаться к тому, чтобы узнать, кем ты была и как именно умерла.

Слова о собственной смерти резанули по нервам, но отступать было некуда. Я искала правду, какой бы страшной она ни оказалась.

– Хорошо, – твёрдо ответила я, глядя прямо на Драгоша.

– Если ты готова... — Марек замолчал на долю секунды, словно давая мне последний шанс передумать, а затем произнёс: – Ныряй, Роксана.

– Будь рядом, – одними губами прошептала я.

А затем сделала судорожный вдох, наполняя лёгкие воздухом, и откинулась назад.

Кровавая вода мгновенно сомкнулась надо мной. Отрезала все звуки внешнего мира. Последнее, что я увидела сквозь багровую толщу воды, прежде чем закрыть глаза – холодный блеск серебряной маски зверя. Я с отчаянием зацепилась за этот образ, делая Марека своим якорем в людском мире.

А затем меня будто подхватил невидимый водоворот, безжалостно утягивая в зияющую пустоту Изнанки.

Глава 10

Тьма сомкнулась вокруг меня, отрезая от реальности. Багровая вода превратилась в ничто, в вязкий, беспросветный вакуум, который давил со всех сторон, выбивая из лёгких остатки кислорода.

Внезапно сквозь этот мрак меня коснулось что-то чужеродное. Холодное, липкое. Оно мазнуло по обнажённой коже, а затем резко, почти болезненно вцепилось мне в бок, словно хищник, который прикусил зубами добычу.

Животный, первобытный ужас сковал горло. Веки дрогнули – инстинкт самосохранения истошно вопил, требуя немедленно открыть глаза, чтобы увидеть угрозу! Но сквозь нарастающую панику в голове звучал суровый голос Марека. Нельзя открывать глаза.

Я до боли стиснула зубы и зажмурилась ещё сильнее. Изо всех сил, цепляясь за ускользающий рассудок, я потянулась к своему единственному якорю.

Марек.

Серебро его звериной маски.

Запах озона перед грозой.

Его тяжёлый взгляд.

Стоило мне мысленно зацепиться за образ Верховного, как ледяной мрак Изнанки вдруг отступил. Жуткий холод сменился обжигающим, до боли знакомым теплом.

Я мысленно ахнула, когда почувствовала на своём теле прикосновение. Это были руки. Большие, мужские руки, которые были мне знакомы.

– Марек, – прошептала я, желая снова открыть глаза, но сдержалась.

Ладони легли на мои бёдра, обжигая кожу. Скользнули по ногам, гладя, очерчивая изгибы с собственнической жадностью. Моё тело непроизвольно выгнулось навстречу этому наваждению, жадно впитывая касание.

Руки уверенно поднялись выше, обрисовали талию, а затем медленно, дразняще скользнули к груди. Широкие горячие ладони накрыли её, властно и грубовато сминая, лаская с такой откровенной чувственностью, что по венам хлестнула пронзительная, острая эйфория. От каждого поглаживания, от каждого лёгкого сжатия внизу живота стягивался тугой, пульсирующий узел. Он сладко тянул, давил, заставлял дышать чаще.

Страх перед Изнанкой полностью сгорел в этом пламени. Я растворялась в этих демонически приятных ласках, буквально дрожа от подступающего экстаза.

Демоническая кровь, которую я выпила, пела в унисон с этим безумием.

Пальцы Марека принялись дразняще оглаживать и легонько пощипывать твёрдый сосок, высекая из меня сдавленные стоны.

Другая же рука тем временем скользнула вниз, по животу, а затем и ещё ниже.