– Ах, пресвятые угодники, какая же красота... – мечтательно протянула повариха, всплеснув пухлыми руками. – Настоящая сказка! Вы только посмотрите на эти бутоны!

– И не говорите, – восторженно поддакнула служанка, глядя на море роз сияющими, наивными глазами. – Ваш супруг, госпожа, такой невероятный романтик! Столько роскошных цветов... Наверное, целое состояние потратил, чтобы доказать вам свою любовь. Когда утром эту красоту заносили я от восторга едва не померла!

– Потратил целое состояние, – процедила я. – Разумеется…

Только вот состояние это было моим. Юлиан без зазрения совести швырялся моими же деньгами, чтобы пустить мне пыль в глаза и заодно сыграть роль безупречно щедрого мужа.

– Убрать этот кошмар отсюда, – ледяным тоном скомандовала я, обрывая их восторженные вздохи. – И чтобы больше ни один курьер не переступал порог моего дома. Тем более с посылками от моего мужа. Мы с ним разводимся.

Молоденькая служанка судорожно ахнула, прижав ладони к пылающим щекам, а тучная повариха уставилась на меня с неподдельным ужасом, словно я только что призналась в государственной измене.

Да… разводы в Люцерии были не в чести.

Оставив их переваривать эту шокирующую новость и разгребать благоухающие баррикады, я развернулась и прошла в малую столовую, намереваясь забыть о Юлиане и спокойно насладиться утренним кофе.

Но не успела я поднести изящную чашку к губам, как с улицы донёсся совершенно невыносимый, режущий слух звук. Это походило на отчаянное блеяние осла, которому с размаху прищемили яйца тяжёлой дверью.

В полном недоумении я отставила чашку, поднялась и рывком распахнула створку окна, решив посмотреть, что за животное столь невыносимо страдает, издавая такие звуки.

Взгляд тут же выхватил из полумрка причину этого акустического кошмара.

Прямо под тусклым светом уличного фонаря стоял Юлиан. Разодетый в пух и прах по последней моде, с идеально уложенными волосами, он сжимал в руках нелепую расписную гитару. Мой пока ещё законный супруг остервенело терзал бедные струны так, что ушам становилось физически больно, и при этом самозабвенно завывал серенаду о своей пылкой любви.

– О, свет очей моих, жестокая Роксана! – надрывался Юлиан, запрокинув голову и яростно ударяя по струнам. – Твой хладный гнев мне ранит грудь больней кинжала-а-а! Но лишь с тобой излечится на сердце рана-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-ах! Как птица без крыла я умира-а-а-а-а-аю!

Это громогласное, дребезжащее «а-а-а-а-а-а-ах!» он протянул на такой невыносимо высокой, визгливой ноте, что я едва не зажала уши руками, опасаясь, что из них вот-вот пойдёт кровь, а стёкла в особняке просто лопнут.

– Юлиан! – рявкнула я на всю улицу, безжалостно перекрывая романтическое блеяние почти бывшего козлосупруга. – Я готова завести свору бешеных собак исключительно ради того, чтобы иметь возможность спускать их на тебя! Убирайся. Сейчас же. Я понятия не имею, как ты выведал, где я живу, но немедленно скройся с моих глаз!

Музыка резко оборвалась. Юлиан замер и возвёл на меня свой фирменный страдальческий взгляд.

– Моя богиня, я...

– Прощай.

Я не стала слушать этот бред дальше и просто с силой захлопнула створку окна. Резко щёлкнула задвижкой, отсекая жалкие завывания мужа и дребезжание гитары, вернулась к столу и с абсолютно невозмутимым видом принялась за свой завтрак.

Я допила свой кофе, старательно игнорируя приглушённое пыхтение служанки, которая спешно выносила корзины с розами из холла.

Решив, что надо бы проверить, свалил ли Юлиан. Я осторожно подошла к окну. Выглянула и как раз увидела, как отъезжает его карета, слава всем богам. Но мой взгляд зацепился за кое-что ещё.

Там, где тусклый жёлтый круг от уличного фонаря сдавался под натиском плотного мрака чёрной недели, прямо у стены соседнего дома, стоял кто-то ещё. Тень приобрела плотность, я увидела ослепительно белые волосы демоницы.

Она стояла на границе света и тьмы, запрокинув голову так, чтобы я могла разглядеть её хищную, белозубую улыбку, и медленно, призывно поманила меня пальцем с длинным чёрным ногтем.

Внутри всё похолодело от дурного предчувствия, которое тут же сменилось жгучим раздражением. Что этому чудовищному созданию от меня нужно?! Никак не отвяжется, свалилась на мою голову!

Я решила, что точно не пойду на поводу у существа. Уже собиралась задёрнуть шторы, как вдруг моё сердце едва не остановилось. Из калитки двора соседнего особняка выскочила девочка лет десяти – дочка соседской экономки, я много раз видела её. Беззаботно подпрыгивая, она направилась прямо к границе света, туда, где в клубящихся тенях скрывалась тварь с Изнанки.

Паника ударила в голову. Я затрясшимися руками скорее открыла окно.

– Стой! – закричала, срывая голос.

Но было поздно.

Глава 8.2

Я не помнила, как сорвалась с места. Как пролетела по лестнице, чуть не сбив с ног служанку, как распахнула тяжёлую входную дверь и выскочила на ледяной утренний воздух в одном домашнем платье.