Что на меня нашло? Я ведь только что откровенно провоцировала Драгоша, опьянённая кровью демона. И эти мысли… мысли, от которых я отчаянно бежала. Стоило спрятать их подальше, и больше не доставать.

– Теперь ванная, – Марек медленно разжал руки, отпуская мою талию.

– Да, я сниму платье, – тихо отозвалась я, делая нерешительный шаг к каменной купели.

Сегодня на мне было платье глубокого чёрного цвета, плотное и струящееся, словно само ночное небо. Жёсткий корсетный лиф, подчеркивающий талию, и верхняя часть юбки были богато расшиты кружевом, которое сплеталось в причудливые узоры. Наряд был потрясающе красивым, но с огромным количеством застёжек на спине.

– Позволь мне тебе помочь, – произнёс Марек, делая шаг и оказываясь вплотную за моей спиной.

Я на мгновение замерла.

– Конечно. Вы очень любезны, мой господин, – выдохнула я.

Я стояла к Мареку спиной, но была абсолютно уверена, что он сейчас усмехается. И я ощутила, как едва уловимо изменилось, потяжелело его дыхание. Я чувствовала настроение Верховного каждой клеточкой кожи, обостренной до предела интуицией, что всегда вставала на дыбы стоило ему появиться на горизонте.

Руки Марека опустились на мои плечи поверх одежды.

Даже сквозь ткань платья это прикосновение прошило насквозь, испепелило, подобно разряду молнии.

Он медленно сместил ладони туда, где у самого основания шеи прятался первый крючок. Мои волосы были высоко заколоты, обнажали беззащитную линию затылка. Его пальцы коснулись открытой кожи, и я прерывисто выдохнула.

Я понимала, что вот-вот Марек Драгош снова увидит меня голой.

Верховный скользнул ниже, к следующему ряду мелких застёжек. Его горячие костяшки невесомо задевали мой позвоночник в тех местах, где ткань уже расходилась, пока ловкие, уверенные пальцы справлялись с упрямым металлом.

Щелчок.

Ещё один.

– Марек… – позвала я глухо.

– Роксана? – в тон мне отозвался он.

Крючков становилось всё меньше. Жёсткий корсетный лиф поддавался, освобождая сдавленную грудную клетку.

– Помнишь, в обители Смирения, когда меня обвинили в убийстве Серафимы, и привели в допросную, ты осматривал меня?

Тогда я тоже была почти голой. Лишь в сорочке, без нижнего белья.

– Помню.

– А потом ты сказал… – я запнулась, заглатывая, моё дыхание потяжелело. В тот день я была в ужасе от палача в серебряной маске зверя, сейчас же… сейчас я медленно умирала внутри. – … ты сказал, чтобы я села на стол и раздвинула ноги.

– Помню, – хоть Марек и снова ответил односложно, но в его голосе явственно прозвучала усмешка, что ещё сильнее укрепило мои подозрения.

И я выпалила:

– Ты каждую ведьму так осматриваешь?

– Это не по инструкции. Поэтому нет. Только тебя.

Так и знала.

Последняя застёжка поддалась с едва слышным шелестом. Марек чуть потянул за края ворота, и тяжёлый наряд плавно соскользнул по моим плечам и рукам. Платье с тихим шуршанием осело вокруг щиколоток тёмным облаком.

Я резко обернулась, прекрасно осознавая, что сейчас на мне лишь полупрозрачная нижняя сорочка, которая мало что скрывает. Я была абсолютно уязвима, полностью открыта перед Верховным.

– Трогать тебя настолько откровенно не было нужды. Я просто хотел посмотреть на твою реакцию. И… на тебя, – с хрипотцой произнёс Марек.

Он уже тогда испытывал ко мне интерес. Но на тот момент я едва осознавала это. Да и Марек… он слишком закрытый мужчина, редко проявляющий эмоции. Догадаться было невозможно.

Я улыбнулась и сделала пару неспешных шагов назад, ни на секунду не сводя глаз с серебряной маски зверя.

Смотри же.

Я точно знала, буквально кожей чувствовала, как Марек изучает меня. Как жадно, не скрывая голода, жрёт взглядом каждый изгиб, каждый открытый сантиметр моего тела. И я отчаянно горела под этим тяжёлым вниманием, плавилась изнутри, но продолжала стоять перед ним с этой широкой улыбкой на губах.

– Что дальше?

Марек ответил не сразу. Из-за его небрежно расстёгнутой рубашки я отчётливо увидела, как он тяжело сглотнул – кадык напряжённо дёрнулся, нырнув вниз на его мощной, бычьей шее.

– Зайди в воду, – наконец глухо произнёс он. – Но нужно снять всё. Даже эту тряпку.

Не отрывая взгляда от тёмных прорезей его маски, я подцепила пальцами тонкие бретели. Невесомый полупрозрачный материал послушно скользнул по груди, бёдрам и мягко осел на пол. Я стояла перед Верховным абсолютно нагая, глядя прямо в глаза и точно зная, что он по-прежнему смотрит.

Я заворожила зверя.

Затем медленно развернулась к нему спиной и устремила взгляд на каменную купель.

Гладкая багровая поверхность лениво переливалась в полумраке, источая плотный, дурманящий металлический аромат.