Горячие пальцы безошибочно нашли самую чувствительную точку у меня между ног. Одно лёгкое, тягучее ласкающее движение – и меня выгнуло дугой. Воздух намертво застрял в лёгких.

Мир вокруг заискрил, тело охватила нарастающая сладкая судорога. Она подбрасывала меня на самый край, на пик невыносимого, ослепляющего наслаждения. Я балансировала на грани мощнейшего, разрывающего изнутри оргазма, готовая сорваться в бездну от следующего же касания Марека. Мне казалось, что я полностью потеряла связь с реальностью...

Вот, сейчас он меня коснётся снова и…

Но ничего не произошло.

В этот самый миг звенящего, неконтролируемого безумия мне показалось, что Изнанка исчезла, я ощутила это всеми фибрами души, и резко распахнула глаза, как и велел Марек.

Воздух со свистом ворвался в грудь, словно я только что вынырнула из глубокого омута. Тело горело, внизу живота пылал неутолённый пожар.

А перед глазами был идеально ровный, ослепительно белый потолок. Я лежала на кровати, утреннее солнце грело кожу.

Сбоку внезапно раздалось тихое, переливчатое хихиканье.

Я резко повернула голову. На соседней подушке, вальяжно растянувшись на боку и подперев голову рукой, лежала та самая беловолосая демоница. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, а на её губах играла донельзя довольная, лукавая улыбка.

– Облом, финала так и не случилось, – тоненько засмеялась демоница. – Но понравилось? Знаю, что да! Так и знала, что тебе придётся по вкусу развлечение с Верховным Инквизитором! Я могу насылать какие угодно иллюзии и сны. Могу в них сделать тебя королевой, могу подарить тебе любовь и ласки сотен самых прекрасных мужчин, а не только одного. Только забери меня, хозяйка, забериии!

Я стрелой подскочила с кровати, путаясь в простынях. Кровь бросилась в лицо, сжигая щёки от стыда и захлёстывающего всё моё существо гнева.

– Ты что здесь делаешь, отродье?! – выдохнула я, сжимая кулаки.

– Ну какое отродье... – демоница картинно надула губки, ничуть не смутившись от моей ярости. – Я ведь знала, что ты задумала. Я всё подслушиваю, всё узнаю про тебя. И решила, что твоё путешествие отличный шанс познакомиться поближе!

Меня накрыло волной жгучего, удушливого возмущения. До меня вдруг с кристальной ясностью дошло: эта тварь прицепилась ко мне ещё там, в Изнанке! Я почувствовала, как она вцепилась в меня. А затем пробралась сюда – в воспоминание о прошлом – вместе со мной. А по пути намеренно насылыла на меня те самые эротические иллюзии, связанные с Мареком.

Вот же мерзавка!

– Отстань от меня! – прошипела я, едва сдерживая желание придушить её голыми руками. – Просто отстань!

Демоница нехотя встала на кровати, потягиваясь, словно кошка.

– Ну хозяйкааа... – протянула она капризно, но вдруг резко замерла, повернув голову.

Из-за закрытой двери послышались чёткие, приближающиеся шаги. Демоница хитро прищурилась:

– О, это, должно быть, твой отец.

– Отец? – я непонимающе заморгала.

Точно не отец Роксаны, ведь он умер…

Я бегло осмотрелась по сторонам. Это была огромная, залитая ослепительным светом спальня. Интерьер был необычным для Люцерии: строгие линии минималистичной мебели, светлое дерево, мягчайший, пушистый ковёр под босыми ногами. Но больше всего поражали окна. Огромные, панорамные, от пола до самого потолка. За ними простирался необъятный, сверкающий на солнце мегаполис из стекла, бетона и металла. Мы были этаже на тридцатом минимум.

Но мне город не показалось необычным. Словно… я это уже видела.

Дверь с тихим щелчком распахнулась.

На пороге появился высокий, слегка полноватый мужчина с благородной серебряной сединой в густых волосах. Лицо его светилось такой искренней, обезоруживающей улыбкой, что в груди у меня что-то болезненно ёкнуло. В руках он держал совершенно необъятную охапку пышных красных роз, из-за которой его самого было едва видно.

– Дочка моя, Оксаночка! С днём рождения тебя, солнышко! – его густой бас заполнил всю комнату.

Он уверенно и быстро шагнул ко мне, прошёл сквозь невидимую для него демоницу и всучил мне тяжеленный букет и тут же крепко, по-медвежьи обнял. Меня окутало ароматом свежих цветов, дорогого мужского парфюма и чем-то неуловимо родным, от чего на глаза внезапно навернулись слёзы.

– Папочка… – прошептала я, мелко дрожа.

– После смерти твой матери ты моя главная помощница, Оксаночка. Спасибо тебе за это. Пусть у тебя всё получается, моя умница! – горячо приговаривал он, похлопывая меня по спине. – Будь самой счастливой, пусть беды и огорчения обходят мою девочку стороной! Я так тобой горжусь! Если бы не ты и твоя светлая голова, мой бы бизнес уже давно загнулся, дочка. Как же я тебя люблю.

И вдруг я начала вспоминать. В голове были лишь крошечные обрывки, но я точно была уверена.

Да, это моя прошлая жизнь. И это мой отец, которого я горячо любила.

И да. Я умерла в свой тридцатый день рождения. Именно сегодня.

Но я не помнила, как именно я умерла!